Ты стоишь перед школой с Богдановым, обдумывая месть за то, что твоя подруга оказалась влюбленной в директора. Твои мысли о предательстве и отчаянии рисуют непростую атмосферу. Здесь ты будешь выбирать между мстой и щедрыми поступками, заставляя читателей задуматься о взаимодействии добра и зла в сердечной лабиринте отношений....
– Так и будешь молчать? – прервал Тим мои мысленные терзания. Мы смотрели друг на друга и, вероятно, в эту минуту не испытывали ничего, кроме лютой ненависти. Хотя от нее обычно всего один шаг до пропасти под названием «любовь».
– Что с тобой? Ты хотел ударить Колю? – спросила первое, что пришло на ум. Нет, первое было: «А ты скучал по мне, думал обо мне?» Но на такое я бы не осмелилась.
– А с тобой что? И да, я бы втащил ему. Серьезно, ты хоть знаешь, какое он дерьмо? – закатил глаза Тим, чуть повысив голос. Он все еще держал меня за кисть руки, а я продолжала впитывать его тепло и корить за это себя одновременно.
Где твоя гордость, Маша? Не будь дурой. Сегодня ты, завтра другая. Сколько таких других в жизни Тимура Авдеева? Отдавать свое сердце такому человеку просто бессмысленно.
Но… каждый раз, стоя на распутье двух дорог, сталкиваешься с этим пресловутым «но».
– Мне не семью с ним заводить, чтобы думать о нем и его… в общем. Ты отпустишь мою руку?
– А если нет? Что тогда? – усмехнулся он, делая шаг навстречу.
– Не делай так, ненормальная, – прошептал Тим. От его голоса по спине у меня пробежала стая мурашек, а щеки залились пунцовым румянцем. Вот тебе и Маша – открытая книга."
"– Отойди, – максимально требовательно озвучила я, делая глубокий вдох. Перед глазами вспыхнула картинка, где Тимур держит Алису. Стало противно, невыносимо противно.
– Почему ты ушла?
– Отойди.
– Не отойду, пока не ответишь! – крикнул он практически мне в губы. Я из последних сил постаралась сделать шаг назад, однако Тим свободной рукой коснулся моей талии и притянул обратно. Его власть надо мной опьяняла, а обида, наоборот, возвращала в реальный мир.
– Иди, тискай свою подружку! – на повышенных тонах произнесла я, пытаясь оттолкнуть Авдеева.
– Ревнуешь? – как-то уж более мягко спросил Тимур, продолжая блуждать по моему лицу взглядом. От него шел такой жар, будто находишься у подножья вулкана.
– А ты? – я говорила не глядя, потому что боялась: если сейчас посмотрю на него, утону и никогда не смогу выкарабкаться из этого безумного океана.
– Очень, – из меня словно весь воздух выбили.
– Что?
– Очень ревную, – ноги в ту секунду подкосило. И я машинально схватилась свободной рукой за кофту Тима, хотя и так бы не упала.
