Ты стоишь перед школой с Богдановым, обдумывая месть за то, что твоя подруга оказалась влюбленной в директора. Твои мысли о предательстве и отчаянии рисуют непростую атмосферу. Здесь ты будешь выбирать между мстой и щедрыми поступками, заставляя читателей задуматься о взаимодействии добра и зла в сердечной лабиринте отношений....
– Слушай, а ты хорошо подумал?
– Одна секунда.
– Эй! Я за секунду не успею даже шлем натянуть. Притормози коней, шумахер! – кричит на всю улицу девчонка. Наверное, окажись мы здесь днем, то уже привлекли бы много ненужного внимания. Голос у нее очень звонкий.
Минут пять уходит на то, чтобы Маша оделась. Я не помогаю ей, просто молча наблюдаю, как она пытается сообразить, где застежка на шлеме и как внизу расстегнуть часть парки, чтобы удобно было передвигать ногами. В моей одежде Уварова выглядит необычно. Но отдаю должное, ей идет куртка, да и головной убор придает какую-то дополнительную таинственность.
– Ну? Долго еще? – устало вздыхаю. Маша наконец подходит к байку. Оглядывает его с опаской, явно не зная, с какой стороны подступиться. Затем все же кое-как залезает, правда, не с первой попытки. Все это время меня терзает один единственный вопрос: почему я до сих пор с ней? Хотя нет, у меня два вопроса. Почему я вообще сталкиваюсь с ней? Злой рок, не иначе.
– Вроде готово, – возвращает меня в реальность Уварова.
– Держись, а то улетишь.
– А за что держаться-то?"
"– За меня, – холодно отвечаю. Скорей бы уже поехать. Эти подготовительные работы жутко раздражают.
– Готово! – сообщает она мне, и я замечаю, как девчачьи пальцы сжали часть моей толстовки сбоку. – Слушай, а как тебя зовут все же?
– Неважно, – отрезаю. Еще раз смотрю на ее руки, и во мне вдруг просыпается огонек. Повеселиться бы. Разрядить атмосферу. Включаю зажигание, даю газу, а дальше происходит что-то максимально странное и забавное одновременное.
Мы успеваем отъехать всего на метр. Уварова, естественно, резко подается вперед и обхватывает меня настолько сильно, что дай Бог бы воздуха глотнуть. Она прижимается всем телом, да так крепко, будто я последний человек на Земле. Короче, со мной такого еще не было. Девчонок на мотоцикле я не катал ни разу. Даже Алиску.
А потом Маша, видимо, когда понимает, что мы остановились, чуть приподнимает голову и произносит возле моего уха:
– Волан-де-Морт, – с тяжелым вздохом вылетает у нее.
– Что? – оглядываюсь. – Эй, ненормальная, ослабь хватку.
– Буду звать тебя Волан-де-Морт, – выдает Уварова. Ее пальцы слегка разжимают часть моей одежды, однако я до сих пор чувствую спиной, как стучит чужое сердце.
– Только попробуй! – прикрикиваю раздраженно.
Глава 11 - Маша
– Волан-де-Морт, – повторяю специально, продолжая прижиматься к парню грудью. Если честно, меня до сих пор трясет.
