Жаркая ночная дуэль на грани бедствия — вот как начинается эта книга "Леденцы босоногой графини". Графиня обречена жить между ужасом и безнадежностью, а её мужчина превращает дом в ад. Давайте узнать, как она сумеет выжить и отомстить за все уничиженные годы...
Быстрее перебиваю его пламенную речь, пока не поздно, перехожу к решительным действиям:
— Я с радостью даю тебе шанс, стать моим любимым мужем! Документы у тебя с собой, милый? Раз такое дело, тянуть нельзя! Решайся…"
"Выдёргиваю руки из ослабевшей хватки моего отставного жениха и советника, делаю уверенный шаг к Петровичу, а сама пытаюсь подмигнуть, чтобы окончательно сплотить нашу фиктивную пару.
Советник опомнился первым:
— Наталия Андреевна, это всё прекрасно, ваши романтические чувства понятны, но ваш отец вполне конкретно высказался насчёт статуса жениха.
Спасительная соломинка обломилась, и сейчас меня снова потащат замуж за старика…
— Это я сейчас управляющий, но я дворянин, и отставной военный и мой ранг пятый, подполковник в отставке. Нанялся управляющим в силу обстоятельств, документы и рекомендательные письма есть. Ну и, кроме того, я действительно испытываю тёплые чувства к молодой графине.
Шелестов встал в позу и заголосил, как на аукционе:
— Это всё красивые слова, бла-бла! На площади и не так можно о себе кричать, тоже мне глашатай нашёлся. Жениться нужно прямо сейчас, и вы, голубчик, на это не горазды. А я уже решился. Пойдёмте, моя дорогая, я обещаю, построить вам конфетную мастерскую, и содержание достойное, и мальчику кадетский корпус устрою.
Внезапно мы скатились на торг.
Кто больше бонусов предложит?
Господин Шелестов сделал уверенный шаг и подцепил меня под руку, пытаясь вырвать из крепкой хватки Петровича. Словно не видит, что силовой перевес на стороне отставного вояки пятого ранга.
— Сударь, не имею желания спорить о пустом, Офелия сомневалась в моих чувствах, но наконец, решилась. Сама попросила только, что…
Не успел он договорить, Шелестов и советник Звягин буквально хором спросили: «Кто такая Офелия?».
— Так лошадь звали! — наконец, и Миша вставил свою копейку в общий разговор.
— Какую лошадь? — снова вопрос хором.
— Ну, мне мама рассказывала, что наша госпожа в детстве очень любила старую лошадь Офелию, — начал говорить всем, а потом только мне, пытаясь напомнить прошлое, которого я и не знаю. — Она для тебя, как нянька была.
