Жаркая ночная дуэль на грани бедствия — вот как начинается эта книга "Леденцы босоногой графини". Графиня обречена жить между ужасом и безнадежностью, а её мужчина превращает дом в ад. Давайте узнать, как она сумеет выжить и отомстить за все уничиженные годы...
Махнул рукой и дал команду писарю, тот заполнил бумаги, нам пришлось немного подождать и потом расписаться в свидетельстве. Отсутствие колец очень удивило судью.
— Такого спонтанного брака я давненько не регистрировал, вы в курсе, что ближайшие пять лет вас не разведут? А фиктивное бракосочетание карается штрафом и тюремным заключением на срок до пяти месяцев? Если кто-то докажет вашу профанацию…"
"Вместо ответа Даниил сгрёб меня в объятия, прижал так, что кости мои хрустнули, и поцеловал. От натиска и стремительности, я забылась и открыла рот навстречу его жадным ласкам.
Ух, я так и в медовый месяц со своим мужем не целовалась…
Кажется, у судьи сомнений не осталось, такая страсть показухой быть не может.
— Объявляю вас мужем и женой, и жду на регистрацию младенцев, собственно, они и будут доказательством реальности вашей страсти! Совет да любовь, а теперь прошу не задерживаться, нам пора закрываться.
Но на чистом горизонте внезапно возникла грозовая туча.
— Какого чёрта происходит? Ланской? Как ты посмел? Это заговор против меня! — из коридора послышался сначала громкий стук трости об деревянный пол и потом громкая тирада, произнесённая ужасно неприятным женским голосом.
Эта женщина не нуждается в представлении.
Княгиня Пелагея Карповна Дюжина, собственной персоной, и кто её сюда позвал, в такой неподходящий момент?
Не смогла выбрать картинку
Княгиня Пелагея Карповна Дюжина
Глава 15
Скандал
Вздрогнули все, кроме Петровича.
Княгиня, наконец, доковыляла и втиснулась в дверной проём.
Шелестов явно пожалел, что не ушёл со свадьбы ещё до её начала и до того момента, как заявилась тамада, и начала прогонять нас через замысловатый сценарий.
И сожаление продиктовано исключительно чувством самосохранения, ведь он сейчас, как и мы все участвуем в «заговоре» против влиятельной особы — княгини Пелагеи Дюжиной. А она враг опытный, настойчивый, беспощадный, а самое неприятное — влиятельный и не стеснённый в средствах.
Встала, задрала голову и окатила нас ледяным взглядом, а я тоже рассматриваю её довольно беззастенчиво, но не так уверенно, как бы хотелось. Мне «посчастливилось» в этот момент оказаться за широкой спиной «мужа», а Миша вжался в угол просторного кабинета по мировым делам городской управы.
