Жаркая ночная дуэль на грани бедствия — вот как начинается эта книга "Леденцы босоногой графини". Графиня обречена жить между ужасом и безнадежностью, а её мужчина превращает дом в ад. Давайте узнать, как она сумеет выжить и отомстить за все уничиженные годы...
Если так хочется быть управляющим, начните с простого, помогите мне вылезти, чтобы не поцарапаться о бочку, и позаботьтесь о лошади. А кстати, почему мы с Фрейей оказались в болоте?
— Так, нас подожгли, скотный двор сгорел, вон там за домом-то. Вы кинулись коней спасать, Фрейя и понесла вас не разбирая дороги. Всех почти собрали, но горюшко-то, поросят спасти не удалось. Цыплята пропали… И этот… Ну, это, ваш любимец Изумруд…
Простонал Федот таким голосом, словно мы все сейчас умрём.
Мои глаза округлились, сердце замерло, а ноги сделались ватными.
Забежала в стайки, двоих схватила, и ледяная волна накрыла меня под истошный визг испуганных животных. И понесло потоком, последняя мысль, какую я помню, хорошо, что младший сынок не приехал на выходные…
В глазах потемнело, и я ушла под воду…
— Да что же это, госпожа-а-а-а!
Два варианта Даниила Петровича, выбирайте, кому какой больше нравится.
Глава 3
Девочка со стержнем
— Офелия Андреевна, очнитесь. Вот напугала-то, чуть не утопла в бочке. Новый-то вас спас, да в дом притащил. Сейчас лошадь моют, а потом в баню…
Неприятный шёпот над головой заставил мои ресницы вздрогнуть. Не сразу пришла в себя, в помещении полумрак, даже не пытаюсь осмотреться. Лежу завёрнутая в одеяло и не могу справиться с эмоциями, накатившими так же внезапно, как и сама эта идиотская ситуация.
Как там мои парни как мои внуки? Я уже два года как вдова, старую квартиру продали, я разделила на три доли, чтобы первый взнос мальчикам сделать на новостройки, всё так ладно получилось, я переехала в нашу хорошую дачу у реки, сказочное место. Да, работы невпроворот, так и отдача.
Я до сих пор мыслями там, хоть бы весточку детям подать, что я жива, и застряла…
А, собственно, где я застряла?
— Как вас зовут? — пересохший язык еле шевелится во рту.
— Дуня. Вы вообще ничего не помните? — с воодушевлением уточнила тётка, очень уж у неё хитрый взгляд. Не люблю таких, не доверяю.
— Помню, не надейтесь, что мне память отшибло, это лютая усталость, вот и всё.
Соображаю с трудом, но чую, нельзя этим людям дать понять, что я всё забыла, сейчас же наплетут небылиц, и я ещё всем должна останусь. Как-то надо хитрее, а вот как?
— Принеси мне еды, а потом собери в баню, сама обмоюсь. Мне уже лучше.
