Уединившись в своем будуаре после напряженного дня, главная героиня позволила себе выпить гораздо больше, чем обычно. Было душевно грустно и уныло, хотя она по-прежнему пыталась скрывать эти чувства. Каждый бокал вина лишь усиливал ее ощущение бесконтрольности ситуации, которая давила на нее как камень отвесный....
– По материнской линии!
Кровососка гневно сверкнула глазами и продолжила трясти клюкой, а я… А я поняла, что с меня хватит!
Ковыряться в шкафу под аккомпанемент этой ссоры не рискнула. За неимением других вариантов схватила с кровати белое нечто и рванула к картине. Пусть эта троица без меня разбирается и с «развратом», и со всем остальным!
Джервальт ждал в гостиной, в кресле, чётко напротив картины. Увидав меня, хмыкнул и мимолётно улыбнулся – так, словно в самом деле думал, что попробую сбежать.
Я могла спросить или даже поспорить, но после созерцания собственной комнаты, вдыхания ужасных запахов и встречи с Иофанией сил не осталось.
Именно поэтому я ответила на улыбку Джера бодрым оскалом и направилась прямиком в спальню. Увидав такую манящую, такую удобную кровать, тихонько застонала, но тут же взяла себя в руки и, прошествовав мимо вожделенного предмета мебели, скользнула в малоприметную дверь.
Ванная комната… Она была знакома, я уже посещала данную часть принцевых апартаментов. Впрочем, неважно. Силы покидали с каждой секундой, и единственной задачей сейчас было не уснуть в процессе мытья.
Прикрыв дверь, я ловко избавилась от туфель, платья, нижней сорочки, чулок и всего остального. Как сумела подколола волосы и пересекла просторное, отделанное светлым мрамором помещение, чтобы оказаться перед выбором – ванна или душ?
Кроме лохани, в которой могло бы поместиться пять таких громил, как Джер, или двадцать пигалиц вроде меня, тут имелась отдельная, просторная душевая кабина, и, поразмыслив, именно к ней я и шагнула.
Время замедлилось, а может, вообще остановилось. Вода не смывала усталость, зато позволяла почувствовать себя живой. Потом рука внаглую потянулась к полочке, на которой сиротливо лежал большой кусок мыла и стоял золотистый флакон с шампунем. Ещё с краю висела мягкая мочалка, и я решила, что Джер не будет возражать.
Под струями воды я стояла долго, а мылась на удивление стремительно. И лишь выключив воду, вспомнила про отсутствие полотенца и свою полную, то есть абсолютную наготу.
Сразу стало зябко, а щёки опалил румянец – ведь учитывая повадки наследника, он вполне может поджидать прямо там, за не такой уж прозрачной, как сейчас выяснилось, дверью. Он может… Он… А я?
Вся моя сонливость тут же испарилась.
