Уединившись в своем будуаре после напряженного дня, главная героиня позволила себе выпить гораздо больше, чем обычно. Было душевно грустно и уныло, хотя она по-прежнему пыталась скрывать эти чувства. Каждый бокал вина лишь усиливал ее ощущение бесконтрольности ситуации, которая давила на нее как камень отвесный....
Постояв ещё немного, я сжала кулаки и приготовилась дать его высочеству настоящий бой!
Решительно распахнула дверь и… запнулась, потому что ванная была пуста. Джервальта, нагло протягивающего мне полотенце, тут не наблюдалось. И новая глупость – я не очень-то его отсутствию обрадовалась. Даже немного обидно стало. Вот почему его нет?
Невольно шмыгнув носом, я проследовала к стоящему в отдалении комоду. В нём, как и предполагала, обнаружилась целая стопка чистых полотенец, и я тут же завладела парочкой из них.
"Вытерлась. Подсушила волосы, которые всё же умудрилась намочить, и подошла к сброшенной прямо на пол одежде. И вот когда извлекла из этой кучи белое нечто, принесённое Иофанией, стало ясно – это конец!
Моему взгляду предстал даже не пеньюар, а этакая полупрозрачная тряпочка, щедро обшитая тончайшим белоснежным кружевом. Элементы непрозрачности в ней присутствовали, однако располагались не на тех местах!
Непрозрачным было всё, что можно как раз оголить, а то, что положено скрывать, наоборот, подчёркивалось ажурным плетением…
– У-у-у! – страдальчески произнесла я, отбрасывая пеньюар, как ядовитую гадюку.
И всё бы ничего, но через полминуты стало чуточку любопытно – как это будет смотреться, а?
Ещё пара секунд на колебания, и я решилась. Подошла, подхватила «обновку» и, воровато оглянувшись на дверь, натянула пеньюар на себя.
А приблизившись к зеркалу, взвыла опять – это было даже развратнее, чем картинки в том альбоме! Не просто пошло, а как-то совсем уж вызывающе.
Слов не будет вообще! Шансов на спасение – тоже! И раз так, то нужно снять это немедленно! Избавиться! В идеале – вообще сжечь!
Вот только… а спать-то тогда в чём? Попросить у Джервальта чистую рубашку? Но он же видел, что я вернулась из своих покоев с добычей, и… что, если заинтересуется пеньюаром?
Нет, просить рубашку глупо.
Взгляд устремился к неопрятной куче вещей, и тут в дверь постучали. Я подпрыгнула, а снаружи донёсся голос Джера:
– Алечка, ты там живая? Не уснула, случайно? Можно я войду?
– Нет! – взвизгнула я.
– Не живая? – прозвучало в ответ. Удивление в голосе принца было, разумеется, фальшивым.
– Живая и здоровая! И даже не уснула! – с той же визгливостью отрапортовала я.
