В окрестностях ледяного окосердного существа, которое казалось совсем беззащитным рядом с мальчишкой, толпа людей сновала по площади. Все заняты своими делами, и никто не обратил внимания на бедственное положение ребенка. Десять минут назад я вмешалась в эту толпу, выехав из переулка. У меня была встреча с подругой в кафе по адресу Дворянской улицы....
В дверях меня встретила домработница, вид испуганный, руки дрожат, в глазах слезы.
— Хорошо, что вы приехали, — зашептала она. — Я с ног сбилась, не знаю, что делать. Хозяйка сама не своя, и Ирина Константиновна чувствует себя не лучше.
— Где они?
— В спальне хозяйки.
— А что случилось?
— Я утром пришла, а мне дверь никто не открывает. Странно, думаю, Нина Константиновна обычно предупреждает, если куда уходит. Я ей на мобильный позвонила, не отвечает. Тут я, признаться, испугалась, сама не знаю почему. Предчувствие, наверное.
— Кто-то из девочек появлялся дома?
— Нет. Лена у подруги, куда звонить, не знаю. Юльки тоже нет. Я вот думаю, не из-за нее же хозяйка так расстроилась? Ну, сбежала из дома, хорошего мало, но куда ей деться, вернется.
Разговор пришлось прервать, потому что появилась Ирина Константиновна. Домработница быстро прошла на кухню, а я поторопилась навстречу Максимовой.
— Я ничего не понимаю, — испуганно начала она. — Где Лена? Где эта Юля? Что вообще происходит и почему милиция бездействует?"
"— Нина Константиновна к ним обращалась? — спросила я. Ирина отрицательно покачала головой. — Тогда что вы от них хотите? Факт попытки самоубийства вы тоже предпочитаете скрыть?
— Но вы же понимаете…
— Я — да.
— Что вы имеете в виду? — нахмурилась Ирина.
— Вашей сестре известно гораздо больше, чем она говорит. Боюсь, что из-за ее молчания девочкам грозит опасность.
— Да вы с ума сошли… — возмущенно начала она, но договорить не успела.
— Ира, — позвала сестра, дверь комнаты на втором этаже была открыта, и Нина, должно быть, слышала наш разговор.
