В окрестностях ледяного окосердного существа, которое казалось совсем беззащитным рядом с мальчишкой, толпа людей сновала по площади. Все заняты своими делами, и никто не обратил внимания на бедственное положение ребенка. Десять минут назад я вмешалась в эту толпу, выехав из переулка. У меня была встреча с подругой в кафе по адресу Дворянской улицы....
— Терпеть не могу этой толчеи на выходе.
Я поднялась и пошла следом за ним к двери. Зрители стали покидать зал. Дед заторопился. Но тут перед нами возникла дама с платиновыми волосами, из фонда ""Солдатские матери"" или что-то в этом роде.
— Игорь Николаевич, — решительно начала она. — Мне надо с вами поговорить.
— Дорогая, — с разнесчастным видом вздохнул Дед. — Давайте встретимся завтра, нет, лучше в четверг. Я все помню… — заверил он, но дама успела схватить его за руку.
— Всего пять слов.
Дед кивнул, поняв, что отвертеться не удастся (как истинный джентльмен, он не мог себе позволить грубость с женщиной), но свои пять слов дама так и не сказала, потому что в фойе появился Тагаев под руку с блондинкой.
Он действительно кивнул, особо не мудрствуя, его взгляд переместился на мою физиономию, он и мне кивнул и даже улыбнулся, вполне по-товарищески, и вдруг встал как вкопанный и начал медленно бледнеть. Взгляд его уперся в мой живот. Вот тут и стало ясно: мое интересное положение для него новость. Успей кто-нибудь шепнуть ему, не стал бы он так реагировать.
Девица, не понимая, почему он застыл, попробовала привести его в чувство, пискнула:
— Милый…
""Милый"" взглянул на нее так, точно видел впервые, и сделал шаг ко мне.
— Ты… — начал он, но с красноречием у него вышла незадача. Дальше ""ты"" дело не пошло, бледность в лице исчезла, теперь оно пылало, а взгляд меня испугал, я-то знала, на что способен Тимур в припадке бешенства, и инстинктивно прикрыла живот руками. Этот жест вызвал у него нервную судорогу. — Ты… — повторил он и наконец-то нашел нужное слово:
— Дрянь…
— Прекрати, — прошипел Дед, пытаясь обойти назойливую даму, Тимур сделал шаг вперед, а Дед, испугавшись, что тот меня ударит, шагнул навстречу, хватая его за руку.
— Опомнись, что ты делаешь?
— Ненавижу, — глядя на меня и совсем не реагируя на Деда, прошептал он и покачал головой:
— Ты… чтоб ты сдохла.
