В окрестностях ледяного окосердного существа, которое казалось совсем беззащитным рядом с мальчишкой, толпа людей сновала по площади. Все заняты своими делами, и никто не обратил внимания на бедственное положение ребенка. Десять минут назад я вмешалась в эту толпу, выехав из переулка. У меня была встреча с подругой в кафе по адресу Дворянской улицы....
— Потому, что никакая она им не родня. И отец у нее жив-здоров, тоже тот еще хмырь, от родной дочери отказывается.
— Это в каком смысле?
— Ну, как же… Юлька ведь считает, что Григорий Петрович ее настоящий отец, а этот хмырь ей во всем потворствует, и лишь для того, чтобы деньги получить. Нина Константиновна у них на поводу идет, потому что добра без меры и Гришу своего любила так, что… любила, одним словом, а я бы на ее месте гнала этих жуликов в шею, и никто бы ее не осудил, и Григорий Петрович в первую очередь.
— Про отца вы от Юли узнали?"
"— Нет, конечно, — усмехнулась Екатерина Владимировна. — Она хитрющая, вроде и не врет, но и правду не говорит. Только я ее выследила. Куда, думаю, шастает? А она к соседу на свидание, он ведь соседом представился, когда здесь появился. А мы уж тогда с Ирой, сестрой Нины Константиновны, неладное заподозрили, ну, я возьми да и пойди за ней. Сосед-то староват, чтоб к нему на свидание, да и видно, что отец он ей, как разговаривает, как смотрит.
— Хозяйке вы об этом рассказали?
— Конечно. Только она не очень-то обрадовалась.
— Что вы имеете в виду? — удивилась я.
— Никакая она ему не дочь, приблудные они, и Нине голову морочат, уж не знаю как, но морочат.
— Откуда такая уверенность, что Юля не может быть дочерью Зотова? Допустим, Боков приемный отец и…
— Нет, — покачала головой Екатерина Владимировна.
— Так было завещание?
— Конечно.
