В окрестностях ледяного окосердного существа, которое казалось совсем беззащитным рядом с мальчишкой, толпа людей сновала по площади. Все заняты своими делами, и никто не обратил внимания на бедственное положение ребенка. Десять минут назад я вмешалась в эту толпу, выехав из переулка. У меня была встреча с подругой в кафе по адресу Дворянской улицы....
— Ясно, господа хорошие, я не я и лошадь не моя, — подытожила я, поднимаясь, хозяин испуганно взглянул на пришедшего, хотел что-то сказать, но не рискнул. Тот смотрел на меня с усмешкой, для него я, как ни крути, существо второго сорта, раз умудрилась родиться бабой, и то, что он потратил на меня драгоценное время, объяснялось лишь большой любовью к сородичам, точнее, нежеланием портить с ними отношения. — Последний вопрос: если бы он не послушался и остался в городе, куда бы пошел?
— Он не остался, — упрямо возразил его брат.
— И все же?
— Некуда ему идти, кроме меня, родни никакой.
— А знакомые? Женщина, к примеру?
— Женщин много, только он к ним не пойдет, мужчине работать надо.
— Ну да, ну да, — кивнула я и направилась к двери.
Только я устроилась в машине, как увидела хозяина, он выскочил из-за угла и сделал мне знак подо ждать. В зеркало я проследила, как шашлычную покинул брат Алика, сел в машину с местными номерами и отчалил в стону рынка, а хозяин материализовался вблизи моей тачки, открыл дверь и юркнул на переднее сиденье.
— Ольга Сергеевна, — душевно заговорил он. — Если парень чего сотворил, мы здесь ни при чем. Нам скандал ни к чему. Махмуд и выгнал его из-за этой девки. Я сказал в прошлый раз, будет неприятность, если он девушку в покое не оставит. Надо понимать, кто он и кто она.
— Ага, — поддакнула я. — Не по Сеньке шапка.
— Вот, вот. И брат ему сказал: езжай домой. Брат — человек уважаемый, Алик не мог его ослушаться.
— Это я уже поняла. Кстати, уважаемого как зовут?
— Махмуд.
— Очень хорошо. Значит, он торгует? Ну, ладно. У меня к вам просьба: если девушка вдруг появится… или сам Алик, не сочтите за труд сообщить мне.
— Конечно.
Я протянула ему визитку, и он вышел из машины.
Если Алик все-таки уехал, к кому обратится Юля? Отец мертв, друзей у нее, похоже, нет. Надеюсь, она вернется домой. Конечно, вернется. Побродит по городу, переночует на вокзале, опять побродит и поймет, что страдать куда удобнее в особняке, чем на скамейке в парке, с перспективой на этой же скамейке и спать, а также с мыслями, что деньги кончаются, а есть хочется все больше и больше.
На меня вдруг накатило раздражение, чем я, черт возьми, занимаюсь? Копаюсь в чужих секретах, разыскиваю чужих детей… Кстати, не худо бы появиться на работе.
