В окрестностях ледяного окосердного существа, которое казалось совсем беззащитным рядом с мальчишкой, толпа людей сновала по площади. Все заняты своими делами, и никто не обратил внимания на бедственное положение ребенка. Десять минут назад я вмешалась в эту толпу, выехав из переулка. У меня была встреча с подругой в кафе по адресу Дворянской улицы....
— Ты не поверишь, но он считает, что ты прислушиваешься к моему мнению. Хотя я сама в это не верю.
— Я прислушиваюсь. Что дальше?
— Конечно, он самый настоящий дикарь. Оскорблять тебя, за что?
— За то, что живу с другим мужиком, с его ребенком в пузе. Некоторым такое поведение кажется отвратительным.
— Ты его что, оправдываешь? — Ритка от возмущения начала заикаться.
— Я бы предпочла джентльменское соглашение, — усмехнулась я и вдруг сказала:
— На самом деле это не имеет значения. Он женится.
— На ком? — нахмурилась она, а я развела руками.
— Надо полагать, на девушке своей мечты.
— И тебя это не волнует?
— Хороший вопрос, — пригорюнилась я. — Давай выберем тему полегче.
— Значит, все-таки волнует? А с Дедом ты живешь…
— Если придерживаться истины, я все-таки живу не с ним, а в его квартире.
— А я-то, дура, думала, что вы наконец-то угомонились. Будете жить как люди… Тогда я просто не понимаю. Тагаев ведет себя как свинья, ты, признаться, тоже не лучше… А если эта его женитьба лишь желание тебе насолить?"
"— Тимур не относится к категории людей, которые в стремлении кому-то насолить станут усложнять себе жизнь.
— А если нет?
— Тогда скорее всего он найдет себе другую девушку. Недостатка в девушках, которые хотели бы его осчастливить, нет.
— Я знаю, что разубеждать тебя в чем-то — труд напрасный, но если у тебя есть сомнения… не лучше ли с ним поговорить?
— Я бы с радостью, да боюсь, после нашей встречи в театре видеть меня он вряд ли захочет, так что, похоже, от меня ничего не зависит.
Ритка уставилась на меня и сидела так не меньше минуты, пока я не начала моргать и строить ей рожи.
— Когда дело касается кого-то другого, ты можешь быть и рассудительной, и даже мудрой, об упрямстве и говорить нечего, но как только речь заходит о тебе… Ты часом не слышала, что за свое счастье надо бороться?
— Это с кем же?
— Для начала с собой.
— Как-то чересчур загадочно. Ладно, пойду бороться, — сказала я, поднимаясь.
— Куда ты? — насторожилась Ритка.
— Я же сказала… Тебе, кстати, домой пора.
Я поцеловала ее и направилась к выходу. На душе было скверно. И причину моего скверного настроения я хорошо знала. Ритка права, нам с Тимуром надо поговорить. Только я понятия не имею, что сказать ему.
