В свете храма, олов переполняло воздух, осенний полет голубей создавал непреодолимое напряжение. Через полчаса начиналась церемония вручения архиепископского жезла за автокефалию. Лимузины черных машин с приближением устраивали пробуксовку, а мальчики-архипастыри непринужденно разглядывали соборные купола....
Водитель погнал машину во весь опор по центральной аллее.
Смотритель пожал плечами и побрел в свой закуток, недоумевая. Неужто этим, на иномарках, нечем заняться, коль даже в дождь приперлись.
Сверкнула молния, небо грозно заревело, мешая Крюку сосредоточиться. Киллер все еще не верил, что, кроме него и мишени, здесь никого нет. Он сидел в ста шагах от Родионовой на могиле какого-то летчика-героя и возился у подножия мраморного обелиска.
Рядом была наполовину вырыта могила. Яма послужила бы идеальным окопом для Крюка, не выдайся такой ливень.
Какое везение! Родионова совсем одна, без охраны. Крюк уже знал, что Бейсик мертв, но никто не уведомил его о расторжении контракта…
Если б за Крюком наблюдали со стороны, то подумали бы, что сгорбленный мужичок облагораживает могилу. Родионова, идя к захоронению своих детей, заметила копошащегося человека, но не придала этому значения.
Крюк был готов. Он собрал винтовку и захлопнул кейс. Киллер был один на один со своей жертвой. Он так упорно шел к этой долгожданной минуте, что бессознательно смаковал сладостный миг. Вот она… в кружке оптического прицела. Легкое прикосновение указательного пальца – и его миссия завершена. Он уедет на Канары, обязательно на Канары.
Крюк сожалел, что гроза не даст как следует насладиться приятным уху звуком, который поставит точку в его добросовестной работе на Бейсика. Что касается грозы, то ее нерасположенность к ликвидатору от Бейсика оказалась для киллера роковой. Гроза скрыла от его слуха скрип тормозных колодок припарковавшегося рядом с его новой «Тойотой» автомобиля.
Зрачок оптического прицела держал цель, Крюк целился в затылок, объект не шевелился, что значительно упрощало задачу.
Но позади, точнее сзади, его кольнуло что-то неимоверно жгучее и тяжелое. Невыносимая боль в позвоночнике прошила его тело. Его скорчило, пальцы разжались, винтовка выпала из рук. Крюк, превозмогая боль, нашел в себе силы обернуться. Он увидел того самого человека, что преследовал его в парке.
