В свете храма, олов переполняло воздух, осенний полет голубей создавал непреодолимое напряжение. Через полчаса начиналась церемония вручения архиепископского жезла за автокефалию. Лимузины черных машин с приближением устраивали пробуксовку, а мальчики-архипастыри непринужденно разглядывали соборные купола....
Шариф с целенаправленным упорством продвигался к своей заветной мечте. У него был свой план, который он не мог доверить никому из своих приближенных, даже Гафуру.
Шарифу было шестьдесят четыре года, Гафуру – сорок лет. У Акмуллы был свой возрастной ценз и этапы проверки соратников на верность. Гафур не раз оказывался перед лицом смерти, но во всех этих случаях у него в резерве оставался шанс спастись. Поэтому время посвятить своего мюрида – ученика – в самое сокровенное еще не пришло. Пусть сначала справится с проблемами в Москве – вековом логове ненавистных врагов.
Пока что такой перстень украшает безымянный палец правой руки только одного человека – чеченца Ахмедхана.
* * *Любимый цвет шейха – зеленый. Цвет рая. Именно такого цвета был камень в перстне, который учитель надел на палец Ахмедхана.
На могилах своих близких Ахмедхан оставил белые льняные повязки – кусочки погребального савана. Они символизировали его веру в справедливое возмездие, которое сладостнее всего исполнить самому, если Аллах благословит и вручит ему меч праведной мести.
Цвет святой клятвы, данной мертвым и живым, обещания единственного оставшегося в живых… Пусть для неверных белый цвет – капитуляция.
"Ему исполнилось восемнадцать, когда он потерял всю свою семью, но ему хватило духа не впасть в отчаяние и с бесстрашием растерзанной души надеть на себя пояс шахида. Так делали жены убитых боевиков, ходившие в одеждах благочестия.
