В свете храма, олов переполняло воздух, осенний полет голубей создавал непреодолимое напряжение. Через полчаса начиналась церемония вручения архиепископского жезла за автокефалию. Лимузины черных машин с приближением устраивали пробуксовку, а мальчики-архипастыри непринужденно разглядывали соборные купола....
Наемный убийца шейха Акмуллы имел дело с подполковником ФСБ Владимиром Одинцовым, в практическом багаже которого был колоссальный опыт общения с типами, подобными Рыбе. Одинцова мало волновали тщетные надежды убийцы на сопротивление, он держал наготове нигде не зарегистрированный крупнокалиберный револьвер «Гром 5» – эта пушка одним только своим видом могла обратить в бегство любого храбреца, а главное, она могла искромсать в клочья тело киллера, прежде чем поставить крест на его жизни. С этого и начал Одинцов.
Два оглушительных выстрела превратили руки Рыбы в бесформенные культяшки. Одинцов не стал возражать тому, что киллер обернулся без разрешения. Рыба сделал это не из безумной храбрости, а от нечеловеческой боли.
– Теперь ты не воспользуешься никак своими руками, – рассудительно заметил Одинцов. – Но признайся – ты бы не хотел то же самое для своих ног?
Голубые глаза коренастого блондина источали холод, но не ледяной взгляд Одинцова более всего ужаснул киллера Акмуллы, а именно вид грозной пушки фирмы «Мил».
– Прикончи меня… – жалобно взмолился Рыба.
– Хм, – ухмыльнулся Одинцов. – Я только вошел во вкус.
Сказал – сделал… Третий выстрел размозжил коленный сустав правой ноги киллера. Истошный вопль закончился продолжительной тишиной. Рыба от болевого шока потерял сознание.
Когда киллер пришел в себя и снова увидел мучителя – голубоглазого садиста, – он зарыдал, умоляя о милости.
– И не проси, – измывался фээсбэшник. – Ты не заслуживаешь снисхождения. Вспомни, ведь минуту назад ты целился в невинного младенца."
"– Убей меня! – молил киллер. – Не мучай! Я ведь не стрельнул в младенца!
– Благодаря мне! Так что снисхождение – быстрая смерть – только за информацию.
– Не скажу! – как-то неестественно прокричал Рыба, подавившись собственной слюной.
Вопрос продублировал четвертый выстрел увесистой «пушки». Он пришелся на вторую ногу и завершился еще одним обмороком.
– Я уже выбрал место, куда стрельну пятой пулей, – широко открыв глаза, проговорил фээсбэшник.
