В свете храма, олов переполняло воздух, осенний полет голубей создавал непреодолимое напряжение. Через полчаса начиналась церемония вручения архиепископского жезла за автокефалию. Лимузины черных машин с приближением устраивали пробуксовку, а мальчики-архипастыри непринужденно разглядывали соборные купола....
Замучившись слоняться порожняком, многие норовили косить «капусту» на стороне. Иногда заходили слишком далеко, а порой добавляли папе проблем с ментами. За всех не поручишься. Так и с Соловьем получилось. Нагадил без санкции своего бригадира, его менты бац за задницу, а он, наглая рожа, ждал, что папа прибежит, покроет, вытащит. А на хрена он нужен такой самостоятельный… Сам влез в дерьмо, сам и выкарабкивайся. Щенок выкарабкался, а потом давай поливать грязью бывшего своего босса, да во весь голос. И добрая дюжина обиженной братвы его поддержала.
– Нет, в одиночку этот бультерьер такие хлопоты для нас и придумать бы не сумел, – уже тихо сказал Крот. – Конечно, его наставляют. Тут сомнения нет. Ты погляди, вся шелупень вокруг него сгруппировалась. Оружие и деньги у них есть. Того и гляди папу сковырнет! И главное, что интересно, с такими никаких компромиссов, только мочить! Если не сделаем в ближайшее время, грош нам цена.
У Крота имелась возможность натравить на Соловья ментов, но он не стал этого делать.
Папа привык верить обязательствам, которые давал Сицилиец. Рубоповцы пусть понаблюдают со стороны и сделают вывод, что порох в пороховницах Крота не иссякнет никогда…
* * *Минул день после сходки в особняке покойного батоно Резо. Довольно ощутимую взбучку получил от папы Гриб. А ведь он уже давно не мальчик, у него своя «семья», свои территории, казино и подконтрольные банки.
Уж кому, как не Грибу, лучше знать, как прищучить ублюдка.
