В свете храма, олов переполняло воздух, осенний полет голубей создавал непреодолимое напряжение. Через полчаса начиналась церемония вручения архиепископского жезла за автокефалию. Лимузины черных машин с приближением устраивали пробуксовку, а мальчики-архипастыри непринужденно разглядывали соборные купола....
Его совсем не пугала напористость нового знакомого, его заинтересованность, его информированность. Мало ли, всего не упомнишь. Может, сам сболтнул в прошлый раз, а может, просто земля слухами полнится. Фирмачу не составило бы особого труда навести о нем справки.
Юрочка думал, стоит ли горевать, Родионова сама скоро пожалеет о своем поспешном решении избавиться от него. Мысли Юрочки были уже в Париже. «Уж я-то не останусь у разбитого корыта, найду себе применение, милая Елена Александровна, убиваться не стану».
– Меня здесь ничто не держит, и уж тем более Родионова. Не хочу быть игрушкой. – Дальше пошли рассуждения: – Рядом с ней можно быть лишь игрушкой или лакеем. Когда ей хорошо – все должны радоваться, когда ей плохо – всем должно быть плохо. Что далеко ходить, сегодня я с ней встречался. У нее возникли проблемы – тут же все люди для нее перестали быть людьми. Все – только исполнители ее воли.
– Да, меня проинформировали, что у нее проблемы. Я потому и не стал на нее выходить, – зацепился Крюк. – Добрые люди отсоветовали брать в партнеры Родионову. Говорят, и мы далеко не ангелы, но у этой бабенки позади хвост. Сказали, это такая зверюга, обдерет до ниточки… Подмела, говорят, своим хвостом весь Киев, посчитала, что мало, забросила его то ли в Крым, то ли в Молдавию, не помню точно.
– Речь шла о Крыме, – живо подхватил Юрочка, но вдруг замолк, будто что-то вспомнил. Устремив взгляд вверх на зеркальные шары, он задумчиво произнес: – А что, вполне вероятно; может, она и ведьма.
Крюк имел опыт общения с подобными типами. Юрочка был как тетерев на току: оторви у него гениталии, он наверняка и не заметит сразу, слишком занят собой. Для того, чтобы узнать содержание всего разговора, что состоялся в апартаментах Родионовой и случайным свидетелем которого оказался Юрий, Крюку потребовалось немногое – не перебивать Юрочку, время от времени восторгаться его внешностью и, еще одна деталь, разбавлять беседу ненавязчивыми отступлениями.
