В свете храма, олов переполняло воздух, осенний полет голубей создавал непреодолимое напряжение. Через полчаса начиналась церемония вручения архиепископского жезла за автокефалию. Лимузины черных машин с приближением устраивали пробуксовку, а мальчики-архипастыри непринужденно разглядывали соборные купола....
Но не встал, надеясь, что они сами угомонятся. Его на мгновение обволокла сладкая мысль о том, как вознаградит его Матушка за труды, когда он разделается с ее врагами в Крыму.
В соседнем купе все не унимались. Унсовцы вешали лапшу на уши его ребятам, рассказывая о своих подвигах в Грузии и на Северном Кавказе. Неужто у его пацанов челюсти поотвисали на этот бред? Надо все-таки пойти и закрыть рты этим хлопцам, готовым воевать хоть под зелеными знаменами, лишь бы против русских. То есть потенциально и против него.
Петелицын встал и вышел из купе. Со свирепым видом он направился к шумной гоп-компании, резко дернул дверь и гаркнул во все горло:
– Эй, вояки, вы что ж моих молодцов сказками разводите? Кто тут у вас основной Ганс Христиан Андерсен?! А ну разбежались по нарам, уши развесили, е…ть-копать.
– Может, хватит кричать? – раздался девичий голос в коридоре. – Двенадцатый час. – Это вышла проводница, которая устала скучать в своем служебном купе и была рада воспользоваться предлогом поскандалить с пассажирами. Она, несмотря на свой небольшой стаж, успела полюбить дорожные приключения. Ей уже довелось познакомиться с людьми разных профессий и разного положения, отпускниками и командированными. Знала она также, что никто ее не пригласит в веселую компанию, не напросись она сама.
На улице была кромешная темнота, скрашенная редкими мерцаниями огоньков. Самые интересные эпизоды в ее проводничьей биографии происходили именно в такую темень.
