В свете храма, олов переполняло воздух, осенний полет голубей создавал непреодолимое напряжение. Через полчаса начиналась церемония вручения архиепископского жезла за автокефалию. Лимузины черных машин с приближением устраивали пробуксовку, а мальчики-архипастыри непринужденно разглядывали соборные купола....
Он прибыл в резиденцию Матушки на пересечении Банковской и Лютеранской спустя двадцать минут после звонка. Когда он поднимался по ступенькам парадного фасада, то случайно заметил припаркованный на стоянке «Ниссан Патрол» – эта машина принадлежала Роланду Кутателадзе. Бориса насторожило прибытие на общий совет этого человека. Терзало нехорошее предчувствие, и он бессознательно ускорил шаг."
"Охранник открыл массивную дверь, и Борис, сотрясая воздух ударами об пол твердых каблуков вышедших из моды туфель, направился к приемной Матушки.
Присутствие на совете Роланда могло означать только одно – случилось что-то из ряда вон выходящее. Это было ясно, как день, но пока Бориса больше тревожило то, что он не отошел от вчерашнего.
– Ты хорошо выглядишь, видно, вчера зря времени не терял, – вместо приветствия произнесла Родионова.
Это было как минимум странно, когда это ей успели донести. Ни его шофер, ни его телохранитель никогда не проявляли инициативу в беседах с хозяйкой. Если, конечно, она не задавала им вопросы. И все равно Борис не замечал за ними особой словоохотливости. За версту чуял стукачей, старался не держать их рядом с собой.
