В свете храма, олов переполняло воздух, осенний полет голубей создавал непреодолимое напряжение. Через полчаса начиналась церемония вручения архиепископского жезла за автокефалию. Лимузины черных машин с приближением устраивали пробуксовку, а мальчики-архипастыри непринужденно разглядывали соборные купола....
* * *…И вот теперь, когда Борис пересчитывал свою наличность, он был в большом возбуждении, предвкушая приятные минуты, представляя, как он будет сорить деньгами в торговом квартале на Марияхильферштрассе, покупая своей возлюбленной всякую всячину. Он был уверен, что денег ему хватит с лихвой, чтобы купить Леночке все, что она пожелает, и вывести ее из транса. Борис почти ничего не потратил после сделки. Угостил партнеров пивом и колбасками в кафе, и все! На руках ни много ни мало – десять тысяч восемьсот пятьдесят шесть шиллингов… Целое состояние! Неплохо, черт возьми!
Щелкнув стопкой банкнот по ладони, он помчался к Леночке.
Он застал Леночку, распластавшуюся в пикантной позе на облинявшем диване, за чтением книги. Борис закатил глаза. Она была так хороша в этом видавшем виды сером халатике.
– Гм… гм… – кашлянул садовник, и Лена одернула халатик, закрыв обнаженные коленки.
– Пышно зеленеет, – поправила Леночка, улыбнувшись.
– Надеюсь, моя неточность не будет истолкована превратно. Я лишь хотел в художественной форме приковать твое внимание к щекочущему ветерку за окном, который в сравнении с душными церковными казематами несколько выигрывает.
– Вот это мне нравится… – несколько оживилась Леночка. – Ай да Боря, ты что, специально это выучил, чтобы меня удивить? Можешь не сомневаться – тебе это удалось.
– Это только цветочки, еще не вечер. Ты сегодня будешь удивляться неоднократно. Обещаю грандиозный сюрприз. Одевайся, пойдем подышим свежим воздухом."
"– Что ты еще придумал? Что за уловки? Вовсе не обязательно интриговать. Хочешь, чтобы я провела с тобой вечер? Я понимаю, но ничем помочь не могу… – Леночке, поглядевшей в сверкающие глаза садовника, вдруг стало его жалко.
