В глухой дремотной квартирке искрит индустриальные вентиляторы, прерываемые размашистыми смехами и веселым моторным треском. Сегодня воздух здесь нечем дышать — таков уж характер ночных пенных вечеринок на втором этаже. Гул барабанов переплетается с визгами и хохотом, создавая беспросветный сумрак преисподней....
– Ты из-за Яна?! Да? Ну, он ведь позволяет себе встречаться с несколькими девчонками сразу… – обижено развёл руками Артур, на что я шумно выдохнула воздух из легких, до кровоподтека вжимаясь ногтями во внутреннюю сторону ладони.
Он издевается?!
– Мне плевать, с кем там встречается Ян! Меня это не волнует! – грозно сверкнула глазами, посылая в парня смертоносную молнию разрядом в сто тысяч ампер при напряжении в миллион вольт, а затем резко подскочила на ноги и вернулась на своё рабочее место.
Глава 19
POV. Ян Коршунов
Жизнерадостные небесно-голубые стены элитной подмосковной клиники никак не вязались с тем хаосом, который творился в душе.
– У твоего отца инфаркт миокарда… Врачи борются за его жизнь… – надломленным голосом сообщили в трубку, и я ощутил, что мир вот-вот рухнет.
Бросил всё и сорвался в больницу. Время тут замерло. Кажется, провел на белоснежном кожаном диване не несколько последних часов, а недели две… Врачи просто мельтешили перед глазами и никто ничего не говорил. Мы с бабушкой сидели, молча, погруженные каждый в свои мысли.
Но я сильный. Я мужик. Такой же сильный, как и он. Наверное, поэтому мы никогда толком и не могли найти общий язык. За мои двадцать четыре года прожили под одной крышей всего каких-то шесть месяцев. Я так и не смог простить ему то, как он обошёлся с мамой.
Александр Арнаутов – олигарх, миллиардер, входящий уже лет десять в первую десятку предпринимателей списка «Форбс», филантроп, благотворительный деятель по какой-то нелепой случайности оказался моим родным отцом.
Увы, родителей не выбирают. Иначе, я бы предпочел, чтобы моим папашей оказался какой-нибудь разнорабочий или менеджер среднего звена, или, на худой конец, продавец обуви. Тогда у нас с мамой был бы шанс на счастливую семью. Но история не терпит сослагательного наклонения.
Двадцать пять лет назад моя мама, жизнерадостная умница и красавица, устроилась экономистом в нефтетрейдинговую компанию, и через пару месяц у неё завязался роман с директором предприятия.
Отцу на тот момент было тридцать четыре, маме – около тридцати. Разумеется, как и положено скромной неискушенной женщине, она влюбилась в него без памяти, и целый год, пока длился их служебный роман, летала на работу, как на крыльях.
