В глухой дремотной квартирке искрит индустриальные вентиляторы, прерываемые размашистыми смехами и веселым моторным треском. Сегодня воздух здесь нечем дышать — таков уж характер ночных пенных вечеринок на втором этаже. Гул барабанов переплетается с визгами и хохотом, создавая беспросветный сумрак преисподней....
Но при этом безумно горячая… Красивая… Влажная от нашего пота… Даже не верилось, что она все ещё девочка… И я распечатал её невинное тело…
Планировал сегодня же всё повторить. И завтра. И послезавтра. Перед тем, как заехать на работу, не удержался и купил ещё один букет розовых пионов. Вот черт – забыл оставить его у неё на столе! Он так и продолжал валяться в машине. Пожалуй, за столько часов без воды уже завял…
Рука вновь потянулась к телефону. Мне хотелось выговориться. Она была мне нужна. Я так соскучился и готов был примчаться хоть на край света – туда, куда она скажет, лишь бы просто заглянуть в самые красивые светло-голубые глаза…
– Ян, поехали домой? – глухой усталый голос раздался откуда-то сверху, и я, убирая телефон обратно в карман, поднял голову, встречаясь взглядом с матерью отца.
– Домой? – переспросил, будто бы ослышался.
– Да! Туда, где тебе всегда рады… – тихо, но очень твердо произнесла бабушка, усаживаясь на скамейку рядом со мной. Сил на споры не осталось, я просто молча покрутил головой.
Рот искривила легкая ухмылка. Моей бабушке было далеко за семьдесят, но она с легкостью вворачивала в свою речь словечки из молодежного сленга. Повернул голову, окидывая её серьезным взглядом. Анна Арнаутова для своих лет выглядела просто великолепно: стройная, подтянутая, всегда одетая с безупречным вкусом, она могла считаться эталоном женской грации.
– После того, как ты ушёл, он закрыл комнату и распорядился никого туда не пускать. Оставил всё как есть. Ждал, что ты вернешься. Но вы два сапога пара… Бараны!
– Александру Сергеевичу было плевать на меня целых семнадцать лет… И если бы этого не случилось… – в горле встал ком, когда я вспомнил, при каких обстоятельствах попал в дом к отцу.
– Я знала твою маму. Она мне очень нравилась. Жаль, что мужикам нельзя вставить свои мозги… Вечно думают одним местом! – хрипло усмехнулась женщина, гуляя по моему лицу внимательным взглядом.
– Да, звонил… – произнес срывающимся голосом, припоминая наш последний разговор. Ведь он во всех смыслах мог стать последним.
– И что же ты ответил? Сашка очень расстроился после вашего разговора.
