В глухой дремотной квартирке искрит индустриальные вентиляторы, прерываемые размашистыми смехами и веселым моторным треском. Сегодня воздух здесь нечем дышать — таков уж характер ночных пенных вечеринок на втором этаже. Гул барабанов переплетается с визгами и хохотом, создавая беспросветный сумрак преисподней....
Вынудил её сыграть, но в итоге очень сильно просчитался…
Положил обе ладони на руль, а затем сжал их до треска в ушах. Блять, меня трясло от желания её тела! Сегодня ночью на заброшенном заводе всё вышло из-под контроля. Я весь в черном, и она в этом соблазнительном выпачканном в грязи белом платье, прямо как падший ангел. Такая желанная, что мне прострелило голову. Долбанул кулаком в центр руля, отчего клаксон жалобно заскулил.
– Ммм… – закрыл глаза, представляя, что мой язык до сих пор у нее между ног, а жадные руки нетерпеливо ощупывают попку.
Твою мать, её кружевные трусики вымокли от того, что я просто скользил ладонями по обнаженным ногам. Как я мог так влипнуть?! КАК?! Не хотел, чтобы лето заканчивалось, ровно как и срок их спора. Отчаянно жаждал продолжать возиться с этой умопомрачительной упрямой девчонкой, дарить ей своё внимание, ласку, наслаждение…
Да, пожалуй, если бы она сообщила мне об увольнении, это стало бы настоящим ударом…
Откинулся на спинку кожаного сидения, ощущая, что каждая мышца на теле горит огнём.
Даша заснула, пока я вез ее домой. Неотрывно пожирал глазами, опасаясь своих желаний. Мне хотелось её грубо и быстро. Она бы испугалась, узнай, что я делал с её невинным телом в своих извращенных фантазиях. Мечтал довести до беспамятства. Чтобы, трахаясь со мной, она забывала обо всем.
Хотелось испить ее до самого дна, а потом заставить молить о пощаде. Заставить ее кричать так громко, как это возможно. Стонать так, чтобы соседи стучали по батареям. А потом вместе принимать горячую ванну и разговаривать о каких-нибудь пустяках. Смеяться. Подтрунивать друг над другом. Меня ни капельки не обижали ее подколы.
