В глухой дремотной квартирке искрит индустриальные вентиляторы, прерываемые размашистыми смехами и веселым моторным треском. Сегодня воздух здесь нечем дышать — таков уж характер ночных пенных вечеринок на втором этаже. Гул барабанов переплетается с визгами и хохотом, создавая беспросветный сумрак преисподней....
Он лизнул выпирающую венку, надавив на нее кончиком языка, отчего по коже расползлись вереницы мурашек. Задрожала, получая неимоверное удовольствие от того, как его влажный язык путешествовал по моему телу. Ян покусывал нежную кожу на шее, уверенно скользил по ней шершавым языком или аккуратно втягивал в рот, заставляя меня тихонько мурлыкать от удовольствия.
– Ян…
– Что такое? Тебе неприятно? – насмешливо прошептал, перекидывая мои волосы на другое плечо.
Его ненасытные губы опустились на обнаженный участок кожи на спине, и я плотнее свела бедра, испытывая нарастающую пульсацию у самого входа в узкую дырочку.
Парень и не думал останавливаться, увеличивая скорость, ритм и интенсивность своих ласк, распаляя меня сильнее, его ладони с живота переместились на грудь, и я еле сдержала стон, подступающий к горлу.
– Бл*ть… – он просунул ладонь в довольно глубокий вырез платья и сдавленно зарычал, не обнаружив бюстгальтера.
Тяжелая мужская ладонь грубо смяла левую грудь, и я зажмурилась, забывая как дышать. Ян зажал сосок между пальцами, продолжая покусывать мою спину. Чуть оттопырила ягодицы, упираясь в выдающуюся твердость у него в штанах, и голова окончательно закружилась от возбуждения. Я буквально вжималась попкой в напряженные бедра, терлась о его пах, плавясь от ненасытных похабных прикосновений к груди.
– Иди сюда! – бросил Ян повелительно, утягивая меня за собой.
Только тут обратила внимания на большой плед, расстеленный посреди крыши, и корзинку с фруктами, которая стояла на краю импровизированного ложа. Боже, он действительно готовился к этому свиданию!
Ян усадил меня на плед, и тут же плюхнулся рядом. Пока я с интересом крутила головой по сторонам, разглядывая выпачканные в лучах закатного солнца крыши соседних домов, Коршунов достал из корзинки гроздь винограда, оторвал одну ягодку и властно произнес.
– Открой рот…
Повиновалась, глядя на него, словно наложница на обожаемого султана. Он поместил спелую ягодку между моих губ, пожирая полыхающими огнем глазами.
– Ян, сюда ведь могут…"
"– Нет, это закрытая крыша, никто и не подумает сюда войти. Если что, я договорился с консьержкой.
