Своеобразный юмор и холодная интрига присутствуют во всем романе "Леди и настойчивый поклонник". Теперь главная героиня Ева вынуждена мириться с неожиданным возвращением старого врага, теперь он настойчиво ухаживает за ней. В ожидании сюрпризов и загадок Еве приходится переносить скучные балы, зато эти мероприятия обретают новый смысл — как сцена для игр между противниками в дуэтах чувств....
Как и взгляд Де Ла Серта, который можно было назвать каким угодно, но уж точно не почтительным. Этот молодой человек был похож на хищного зверя, что готовился к прыжку.
А мне в свою очередь категорически не понравилось, что кому-то пришло в голову считать меня добычей. Черт подери, я все ещё оставалась самой сильной шувани в этой стране! Как кто-то вроде Манэуля Де Ла Серта мог на меня охотиться? Это же совершенно невозможное дело!
– Не настолько уж и дурно я себя чувствую, – отозвалась я сдержанно, стараясь не смотреть в глаза иберийцу.
В мои планы входило пробыть с гостями не более получаса, после чего покинуть их под первым попавшимся благовидным предлогом. Тратить на Де Ла Серта больше времени, категорически не входило в мои планы.
Но, как oказалось, Мануэль был твердо намерен задержать меня подле себя настолькo долго, насколько только это вообще возможно."
"В итоге я, не выдержав его поползновений, просто сглазила в конец утомившего меня мoлодого человека, поддавшись на уговоры Тшилабы.
Ибериец же стонал, потирая то отбитое седалище, то ушибленный бок,то затылок, на котором стремительно раздувалась шишка.
Словом, никто не обращал на меня внимание, кроме моего Второго.
– Разве стоило так поступать? - с укоризной спросил Эдвард, который тоже убрался подальше от наших иберийских друзей под предлогом того, что,дескать, захворавшую сестрицу непременно нужно проводить до спальни.
Я пожала плечами, ответив с обескураживающей простотой:
– Мне так захотелось.
У брата вытянулось лицо, а Тшилаба зашлась в поистине дьявольском хохоте.
«Так его, Звездочка. Мы – цыгане, не манерные фифы.
Ну, по крайней мере, кто-то одобряет мои действия. Чотя уже понемногу начинало казаться, что я свернула не на ту дорожку, когда начала прислушиваться в той или иной степени к словам мертвой прабабки.
Я запросто причинила вред человеку… и не просто человеку – любимому. И даже не почувствовала какого-то особенного раскаяния из-за своего не самого красивого и порядочного поступка.
