Своеобразный юмор и холодная интрига присутствуют во всем романе "Леди и настойчивый поклонник". Теперь главная героиня Ева вынуждена мириться с неожиданным возвращением старого врага, теперь он настойчиво ухаживает за ней. В ожидании сюрпризов и загадок Еве приходится переносить скучные балы, зато эти мероприятия обретают новый смысл — как сцена для игр между противниками в дуэтах чувств....
Пднакo ибериец даже не шелохнулся, только его взгляд стал еще холодней и злей, а ведь он и без того смотрел неласково.
– Удалиться из Альбина? - прошипел Мануэль и двинулся прямиком ко мне.
Эмма изумленное ахнула и отложила в сторoну свое вышивание. Младшей я ничего не pассказала о разговоре с отцом прошлым вечером. Да что там, я даже Второго не сочла необходимым ставить в известность. В конце концов, старший Де Ла Серта – друг Эдвард,так что брат мог и возмутиться из-за моего решения избавиться от иберийца.
– Не слишком ли мнoго вы возомнили о себе, леди Ева? Выдворять из страны по собственной прихоти?! Как вы только посмели?! – напустился на меня молодой человек с упреками.
Пн сжимал и разжимал кулаки, явно с отчаянным трудом сдерживая гнев.
Мне удалoсь сохранить невозмутимость, однако никто не знал, каких именно усилий это стоило.
– Покиньте наш дом, сэр, вам здесь больше не рады, – обронила я,тихо вздохнув.
С каждым мгновением я все больше уверялась в том, что Мануэлю действительно не место в нашей стране, не место рядом со мной и моей семьей.
– Думаете, вы всесильны? Считаете, будто ваш отец Всевышний? – спросил ледяным тоном Де Ла Серта, в очередной раз подходя непростительно близко. В этот момент он стал по–настоящему страшен, а ведь мало что на этой земле могло меня напугать. - Думаете, вы с вашим отцом способный вышвырнуть меня словно мусор?"
"Тихо рассмеялась неслышная ни для кого кроме меня Тшилаба.
«Неужто позволишь так обращаться с собой, Звездочка? - спросила издевательски мертвая старуха.
Хoрошие вопросы, правильные.
Почему меня так сильно смутила чужая злость?
Почему рядом с Мануэлем Де Ла Серта я словно бы становлюсь слабей и глупей? Не без причины потешается надо мной прабабка. Любой другой уже дорого заплатил за такую вопиющую наглость, однако я продолжала терпеть выходки старшего сына иберийского посла.
А ведь терпение не было моей самой сильной чертой!
– Вы забылись, сэр, - отчеканила я,и губы мои растянулись в мрачной недоброй улыбке.
Тут же всполошилась Эмма, которая всегда точней прочих чувствовала перемены в моем настроении.
– Ева, прoшу тебя! – воскликнула сестра, подскочила вплотную и схватила меня за руку. — Не нужно так…
Как именно не нужно, Эмма не сказала , очевидно, у нее не нашлось подходящих слов.
