В темном коридоре Приюта святого Ифи, где дрожащие шипения и меланхоличное сияние змея Нага оглашают пустые детские комнаты, начинается отчаянная борьба за жизнь. Маленькое сердце в маленькой голове Наги гулит, предчувствуя мистическую опасность, и свет луны, как в раю, не дает укрыться его страшным чувствам....
― Здесь же нет волков?
Да и какие к черту волки? Это же поле! А волки должны жить в лесу. А леса здесь нет! Значит, это моя фантазия. Просто фантазия.
Вот только вой раздался еще раз, а потом, с другой стороны, как будто перекличка. Я прислушалась, пытаясь понять направление звука, чтобы случайно не пойти в сторону хищника. Но стоило принять решение, в какую сторону двигаться, как земля под ногами начала дрожать, и я поняла, что местным волкам лес был не нужен. Они начали подниматься прямо из-под земли.
Глава 27.
Тиран
Полями Ифтария называли место между жизнью и смертью. Туда отправляли преступников для того, чтобы те получили заслуженное наказание или в качестве изощренной пытки. Прадед Тирана, Кайдерим Мардар, несколько столетий назад ввел запрет на использование полей до признания вины, как более гуманное средство наказания, чем казнь. Отец Тирана, считал, что казнь гуманнее полей. Выйти оттуда живым не удавалось никому, а карающий меч палача хотя бы дарил быстрое избавление.
Тиран все это вспомнил в считаные секунды и сумел подавить приступ ненависти.
Он дотронулся до бледного лица Ренаты, она на его прикосновения не отреагировала. Только на холодном лбу проступили крупные капли пота.
― Амразары вышли из грязи, ― безразлично сказал кто-то из судей. ― Инфанты приносят свои соболезнования королю.
К их счастью, Тиран услышал только то, что армазары ожили. А это значило, что времени у Ренаты оставалось все меньше. Мират положил руку на ее грудь и закрыл глаза.
Рената
Я стояла, не двигаясь, глядя на грязевого урода. Мысли метались между желанием бежать и искупать этого зачуханца. Волк, кажется, то же самое думал и обо мне. По крайней мере, нападать не спешил, только грязевыми каплями капал на землю.
― Ну и кто ты? ― спросила его дрожащим голосом.
― Ыыыы… ― то ли провыло, то ли проворчало чудовище.
― Ясно, даже во сне по-человечески говорящие животные мне не светят.
― Ыыыы! ― повторил он и топнул передней лапой.
― Полностью с тобой согласна.
― Ы?
― Ну если ты меня отсюда выведешь, возьму тебя с собой. Бухтенвиль тебя говорить научит.
― Ы?
Тут же за моей спиной материализовалось еще одно чудовище. Чуть изящнее по виду, но не менее грязное по содержанию.
― Подруга твоя?
Почему я была уверена, что это девочка? Но волк кивнул. Я, помня, что это всего лишь сон, и мне просто нужно проснуться тоже кивнула и сказала:
― Ее тоже возьмем с собой.
Они переглянулись.
