В темном коридоре Приюта святого Ифи, где дрожащие шипения и меланхоличное сияние змея Нага оглашают пустые детские комнаты, начинается отчаянная борьба за жизнь. Маленькое сердце в маленькой голове Наги гулит, предчувствуя мистическую опасность, и свет луны, как в раю, не дает укрыться его страшным чувствам....
В дальние провинции королевства дополнительно из дворцовых хранилищ отправлялись магические артефакты, чтобы помочь быстрее восстановить поля, увеличить поголовье скота, помочь крестьянам и ремесленникам быстрее возместить убытки.
― Мы на два сезона снизили налоги гильдий, и на сезон освободили самостоятельные хозяйства от выплат, ― рассказывал Тиран за ужином. ― Главы провинций согласились с тем, что это поможет восстановить хозяйства, а вот наш казначей утверждает, что казна за это время опустеет примерно на треть.
― Если мираты начнут умирать от голода, услуги казначея нам вообще не понадобятся, ― ответила я мужу, складывая лист салата. ― Что с торговыми гильдиями?
Торговцы в этот период пострадали в разы больше, чем даже фермеры. От гильдии осталось одно название. Пытаясь скрыть болезнь короля от соседей, советники закрыли границы. В последние два года торговля в обе стороны была закрыта. Поставки прекратились, миратам пришлось выкручиваться. Получалось это сделать плохо. Большинство семей разорилось.
― Если все пойдет по твоему плану, гильдия восстановится через пять или шесть месяцев. Сначала, мы разрешим нашим торговцем вернуться на рынки Тивара, Сирамара и Фартага. Их правители уже подписали грамоты. Им нужны наши ткани, вина и лекарства. Товары оттуда эти же торговцы обязуются ввозить на наши рынки. И…
― Что и?
― Я люблю тебя, ― Тиран отложил в сторону приборы и накрыл мою кисть своей ладонью.
Сердце пропустило удар. Я знала, что он меня любит. Он, тоже, наверняка знал, что я его тоже… Но обсуждали это мы впервые.
― Для таких разговоров момент всегда подходящий.
― Я понимаю, что ты заслуживаешь большего чем руины королевства и правитель, которым манипулировали как ребенком все эти годы, но…
― Ти…
― Помолчи, ― он ласково прикрыл мне рот ладонью.
От этого признания сжался живот, и затряслись руки. Кажется, это были именно те слова, которые мне нужны были в этот момент.
― Я тоже люблю тебя.
― И я вас люблю, ― из-под стола высунулась каменная голова Бухтенвиля. ― Хоть вы и ничего не понимаете в государственных делах! Это надо такое придумать, освободить гильдии от налогов!
Глава 33.
Рената.
