В темном коридоре Приюта святого Ифи, где дрожащие шипения и меланхоличное сияние змея Нага оглашают пустые детские комнаты, начинается отчаянная борьба за жизнь. Маленькое сердце в маленькой голове Наги гулит, предчувствуя мистическую опасность, и свет луны, как в раю, не дает укрыться его страшным чувствам....
Львая к своей ставке добавила магию снега, мирата ее ставку перебила обязательством подарить дому Мардаров минимум трех наследников!"
"Вот как она собирается рожать детей, когда она поклялась отдать свой резерв, здоровье и жизнь во имя короля?! Я смотрела, слушала, наблюдала за каменным лицом не короля, а настоящего тирана! Он же все понимал! Почему он их не остановил?! Почему принял безумные жертвы?! Это же… Да это почти самоубийство! Ну ладно они, курицы безвольные! Хотя, зачем я обижаю куриц? Хорошая же птица.
Участницы отбора произносили клятвы, и отходили в сторону. После того, как пропадала золотая печать, интерес короля к девушкам заканчивался и он больше на них не смотрел. Стало обидно и за них, и за себя.
― С вами все хорошо? – спросил старик, кгда мы остались одни.
У меня было не все хорошо. Но я этого не сказала.
― Все в порядке, - чуть присела в знак уважения, как это делали нагини.
― Вам будет сложно перебить их ставки, - задумчиво произнес старик. – Примите поражение с достоинством. Настоятельница монастыря уже оповещена о вашем возвращении.
― Даже не знаю, как вас благодарить за заботу!
― Не стоит, дитя. Вы пустышка. Пустышке не место в доме Мардаров. Даже ваш чудесный наряд не способен этого исправить.
Вот старый змей ж явно хотел оскорбить, но я засияла от гордости. Платье и правда, получилось шикарным.
― Наложница номер тридцать семь!
Я вздохнула, давя в себе острое желание поскандалить и вошла в арку. Арка оказалась порталом. К счастью, переход был коротким, и мне не пришлось выплевывать содержимое желудка на мраморный пол. Было бы очень некрасиво.
Я сделала несколько шагов вперед, с удовольствием наблюдая, как вытягивается лицо короля. Он не смог сдержать эмоций: змеиный капюшон распахнулся, рот открылся, корпус мирата наклонился вперед, как будто он хотел рассмотреть меня ближе.
Я встала так, чтобы распорядительница не мешала смотреть в глаза его Величества. Тиран взгляд не отводил. По спине побежали мурашки, а факт общей тайны придал ситуации пикантность.
Распорядительницу мое поведение возмутило, но сделать шаг в сторону ей мешал протокол мероприятия. Падать на колени тоже не стала.
