В темном коридоре Приюта святого Ифи, где дрожащие шипения и меланхоличное сияние змея Нага оглашают пустые детские комнаты, начинается отчаянная борьба за жизнь. Маленькое сердце в маленькой голове Наги гулит, предчувствуя мистическую опасность, и свет луны, как в раю, не дает укрыться его страшным чувствам....
"
"Мираты старались покинуть окраины королевства, откуда магия уже ушла и поселиться ближе к столице, где ее было чуть больше. Но из-за высокой плотности населения, ее все равно на всех не хватало, а тело короля уже не могло пропустить через себя столько силы, сколько было необходимо.
Скученность неизбежно приводила к сезонным эпидемиям, но лекари не справлялись. Чуть лучше чувствовали себя люди, живущие в королевстве. Они не так резко чувствовали магический голод как мираты и могли справляться с катастрофой, но и их относительное благополучие было временным.
Читая отчеты, Тиран не замечал, как его капюшон то расправляется, то сжимается от ужаса. Он был похож на человека, который вдруг осознал последствия своих неправильных решений. И прямо как этот человек, король начал составлять беспорядочный план действий, в надежде исправить ситуацию как можно скорее. И с ужасом понимал, что на это требуется время. Много времени. То, что разрушалось годами, восстановить за несколько дней просто не получится.
Из-за стола он поднялся глубокой ночью.
Тиран шел быстро, погрузившись в свои мысли. Он чувствовал вину за все, что произошло. За то, что не смог найти в себе силы и мудрости это исправить или не допустить. Но не понимал, где просчитался. В какой момент произошла катастрофа. Ведь сначала, все шло хорошо.
― Не беспокоить, - не оборачиваясь, приказал король, когда охрана открыла дверь спальни.
В комнате было пусто. Двери закрылись за спиной мирата и он почувствовал разочарование от того, что женщины в спальне не было. Хотел выйти и отправить кого-нибудь на поиски участницы номер тридцать семь. Не успел. Сначала послышался шорох где-то в районе окна, и из-за шторы осторожно вышла женщина.
У Тирана перехватило дыхание. Он и в Золотом зале восхитился ее статью и благородной сексуальностью, но сейчас, в полумраке комнаты, в ней появилось что-то новое, таинственное, доступное только ему одному.
― Я заставил вас ждать?
― Надеюсь, у вас были на это веские причины, ваше Величество, - она говорила тихо. Так, чтобы никто посторонний не услышал, и это как будто связывало их еще сильнее.
― Я как-то могу загладить свою вину?
― Можете накормить меня ужином.
