Я сидела у окна в мягком кресле, наслаждаясь горячим шоколадом и наблюдала за непрекращающимся дождем, мелкими каплями которого земля мгновенно затапливались. Воздух был невероятно холоден, и тучи висели над городом словно грозовое одеяние.
"
"— Я? Противлюсь? — искренне изумилась я. Вот это самомнение, блин. Я так тоже хочу! А то сижу, сомневаюсь в своих чувствах, копаюсь в собственных эмоциях, размышляю обо всем на свете. А тут вон точно знают, что чувства те, которые боги дали, самые что ни есть настоящие. — Откуда тут взяться настоящим чувствам? Я видела тебя несколько раз, мы даже не поговорили толком. И что здесь может быть настоящего? Я не из тех, кто влюбляется с первого взгляда.
— Есть привязанность душ, — Витор уже выровнял дыхание. Я же все еще приходила в себя.
— Слушай, — я постаралась перевести разговор на другую тему, — что такого в этих истинных? Почему ты так хочешь меня взять в жены? Почему соглашаешься с волей богов? — «если, конечно, дело не в моем наследстве», — добавила я про себя.
На этот раз Витор смотрел снисходительно, как взрослое существо на малолетнего ребенка.
— Истинность — гарантия крепкой семьи и удачного брака. Только у истинных может быть больше трех детей. И только истинные способны полностью чувствовать друг друга.
«Только у истинных может быть больше трех детей», — ой, мамочки…
Глава 47
— Хорошо, — кивнула я, еще не зная, как относиться к сказанному, да и как реагировать — тоже. Все же не каждый день получаю подобные откровения, — я — твоя истинная, допустим (допустим!) я смирилась с этим. Но в любом случае на свадьбу средней сестры я отправлюсь с Алексисом. И он будет там играть роль моего жениха.
Глаза Витора гневно сверкнули. В них появились самые натуральные молнии. Магические, конечно же. Да, понимаю, сказанное может не нравиться. Но это — факт. И здесь я буду стоять на своем.
— Это потому что я — оборотень?! Ты боишься представить меня своим родителям, как жениха?! — и ярость в голосе.
Наивный. Меня такими криками не испугать.
— Да, — я снова кивнула, не видя смысла скрывать правду. — Мне нужен этот замок. А отец отдаст его за мной в приданое, только когда убедится, что я послушна его воле и готова выйти за Алексиса.
— Зачем тебе эта рухлядь? — скривился Витор. — Для чего?
Рухлядь? Это мой замок рухлядь? Где же ты живешь, милый, если для тебя крепкое, хотя и не отремонтированное строение, — рухлядь?!
— Пока не могу сказать, — уклонилась я от ответа. — Узнаешь только после нашей свадьбы, не раньше.
На этот раз Витор посмотрел на меня изучающе, как ботаник, внезапно открывший новый вид растений.
