Я сидела у окна в мягком кресле, наслаждаясь горячим шоколадом и наблюдала за непрекращающимся дождем, мелкими каплями которого земля мгновенно затапливались. Воздух был невероятно холоден, и тучи висели над городом словно грозовое одеяние.
Мы обогнули дом, оказались на заднем дворе. И Витор повел рукой. Только что впереди ничего не было, и вдруг оказалась дорожка, прямая, усыпанная небольшими камешками.
— Прошу ринья, — насмешливо произнес Витор.
Ему явно было весело.
Я удивленно моргнула, но все же сделала несколько шагов вперед. Дорожка не исчезла. Мало того, она расширилась сама собой. И дальше по ней мы с Витором пошли уже рядом.
Шли молча. У меня не было настроения для беседы. Да и общих тем не имелось. Я просто считала шаги и ждала, когда наконец-то попаду во владения оборотней.
На сто семьдесят восьмом шаге мы вышли на лесную опушку. Высокие деревья, сейчас полностью сбросившие листву, окружали массивный каменный замок в три этажа.
Похоже, теперь я знала, в каком же жилище обитает мой будущий муж…
Внешне этот замок выглядел точно таким же, как и мой. Судя по всему, его тоже давно не ремонтировали. И тогда вставал вопрос о рухляди. Почему мой замок Витор считает рухлядью, а свой — нет?
Впрочем, я в любом случае выясню это через несколько минут.
Массивная деревянная дверь, обитая по всему периметру железом, между тем бесшумно открылась. За порогом стоял дворецкий — высокий седой мужчина, одетый в ливрею темно-синего цвета. Так… То есть слуги в замке все же имеются? И как они тогда допустили, чтобы их хозяин постоянно посещал истинную в одном и том же костюме? Нет, тут явно что-то не то. Не хотят детальки паззла складываться, вот никак не хотят.
Дворецкий поклонился, отступил в сторону, давая нам с Витором пройти.
Шаг, второй, третий… На четвертом я внезапно оказалась в просторном и ярком холле, который уж точно не мог находиться в подобном мрачном замке. Лепнина на потолке, позолота на поверхностях, зеркала на стенах — здесь жил кто-то очень богатый. Кто-то, кому не нужно было носить каждый день один и тот же костюм. Кто-то, кто не ходил по деревням в поисках работы.
И тогда возникал закономерный вопрос: кем же являлся Витор? Шпионом, вынужденным скрываться и носить маску? Богатым бездельником, желающим пощекотать нервишки? Пофигистом, которому все равно, что носить? Или тут что-то другое? Более глубокое? Тогда что? И как понять, где ложь, а где правда?
У меня складывалось стойкое впечатление, что Витор умело водит за нос всех вокруг, включая меня. Но тогда появляется новая серия вопросов.
