Я сидела у окна в мягком кресле, наслаждаясь горячим шоколадом и наблюдала за непрекращающимся дождем, мелкими каплями которого земля мгновенно затапливались. Воздух был невероятно холоден, и тучи висели над городом словно грозовое одеяние.
Настоящие чувства, не наведенные!
В общем, в свою комнату я зашла злая на весь свет. Ужинала у себя, спать легла в отвратительном настроении.
Ночью мне снова приснился некто, так и гнавший меня из этого края. В очередной раз я услышала знакомое:
— Напрасно ты приехала сюда. Уезжай. Ты здесь лишняя. Тебе здесь не рады.
— Как же ты достал, — я наконец-то нашла, на ком сорвать злость. Уверенная, что со мной говорит мужчина, я и высказала ему все, что думаю о его мужском роде. — Что ж ты за трус такой, если показаться мне боишься? Что, совсем похвастаться нечем? Ни внешностью, ни фигурой? Болтун.
Я, может, еще говорила и говорила бы, а темнота — озадаченно слушала бы, но… но меня вероломно выкинуло из собственного сна! Сеанс связи был завершен!
— Сволочи, — проворчала я, проснувшись. За окном уже поднималось усталое осеннее солнце, и его лучи холодные робко проскальзывали в комнату сквозь незанавешенное окно.
Пространство ожидаемо молчало. Богам не было дела до ворчливой меня. А тот, ночной гость, меня точно не слышал. Так что все, что оставалось, это вставать и вызывать Дарну — следовало и вымыться, и переодеться, и позавтракать.
До обеда меня никто не трогал. Но не успела я поесть, как из деревни вернулась Инга. С новостями. Сразу несколько местных швей заинтересовались моим чересчур щедрым по местным меркам предложением. И теперь мне нужно было выделить время для встречи с ними.
— Послезавтра, — я едва ли руки от нетерпения не потирала. — Есть кому сбегать, сообщить им об этом?
— Да, ринья, — кивнула Инга, — одна из служанок завтра сходит, проведает престарелых родителей.
— Отлично, — ощущала небывалый прилив сил.
Слова о задатке решили дело. Послезавтра я ждала гостей.
Глава 28
Уж не знаю, кто из богов услышал мои слова, но меня внезапно оставили в покое. Двое суток никто не пытался заигрывать со мной, не ел мою еду, не стучал в мою дверь. Я была предоставлена самой себе: читала, ела, думала."
"Ничего хорошего не придумала.
