Я сидела у окна в мягком кресле, наслаждаясь горячим шоколадом и наблюдала за непрекращающимся дождем, мелкими каплями которого земля мгновенно затапливались. Воздух был невероятно холоден, и тучи висели над городом словно грозовое одеяние.
И сразу же поведение изменилось в лучшую сторону. Да и деньги внезапно нашлись.
— Благодарю, — кивнула я. — Они мне понадобятся.
Говорить с управляющим нам было не о чем. Я не собиралась посвящать его в свои дела и планы. Он теперь боялся лишний раз кашлянуть при мне. А потому совсем скоро он удалился, сославшись на кучу неотложных дел.
А я… Я поднялась к себе с холщовым мешочком в кармане. Высыпав монеты на столик, я принялась пересчитывать их.
Оказалось тридцать пять штук. Крупные, полновесные, они могли существенно облегчить жизнь бедняжке Вильгельмине, оставшейся совсем без средств к существованию.
Если просто жить в этом замке, не задумываясь о его улучшении, платить слугам за работу и Инге — за закупку продуктов, то на три-четыре года вполне хватит. Но не мне. Я собиралась потратить все в ближайшие пару-тройку месяцев, в том числе и на ремонт.
Кстати о ремонте… Вызванная Дарна сообщила:
— Да, ринья, работники еще утром пришли. Инга их покормила. Они разбрелись по комнатам, что-то там чинят.
Отлично. Замку даны были четкие указания: следить за каждым из работников и не допустить кражу или порчу имущества с их стороны.
Так что постоянного надзора ни за кем из них не требовалось. За меня все сделает магия. Я же буду контролировать результат и оплачивать работу.
Глава 41
Вечером состоялся долгожданный разговор с отцом.
— Мать хочет тебя увидеть, — буркнул ненаглядный родитель, снова чем-то недовольный. И что-то мне подсказывало, что с его стороны это был только предлог — чтобы самому иметь возможность лицезреть все, что происходит в замке.
— Как скажешь, батюшка, — покорно согласилась я. — Надеюсь, ты не будешь против…
— Против чего? — с подозрением спросил отец.
Правильно. От меня, непутевой дочери, ничего хорошего ждать не приходится. Только пакости одни, угу.
— В замке ужасная мебель, — пояснила я, надеясь, что обойдется без скандалов. — Гостей приглашать стыдно.
— Плотников — это мужиков, что ли? И ты сама с ними общалась?! — вознегодовал отец.
— Так некому ж больше, батюшка, — тяжело вздохнула я. Надо было как по нотам разыграть роль находящейся в нужде аристократки, чтобы ненаглядный родитель проникся моим тяжелым положением. — Управляющий каждый раз сбегает отсюда, как из Бездны. Лишней минуты не пробудет. И старается поменьше со мной общаться."
"— Уволю, — скривился отец.
