Вадим Ящуров с недовольством озирал серые коробки домов, окружающие его территорию. Восьмерка десятиэтажек на Окраинной улице – вот где прячутся его враги. Теперь они приближаются, идя в ста двадцатке – это их командная звезда Кабан. Группа готовится к жестокому бою. Впереди уже виднеется мрачная толпа с палками и байками....
Драка предстоит жестокая. Изувечить могут. Она девчонка отчаянная, к «махалову» ей не привыкать. Но шрамы женщин не украшают.
– Я же сказал тебе, не высовывайся! – прикрикнул он на нее, когда она поравнялась с ним.
– Ну да, буду я киснуть в стороне, когда тут такие дела! – Не очень-то она его и боялась.
– Смотри, пожалеешь...
Будь время, он бы силой прогнал ее отсюда. Но времени не было. Окрайнинские совсем близко.
Колька Куракин, звероподобный детина с пудовыми кулаками. Резкий, напористый, жестокий в бою.
Ведь его и самого слабаком не назовешь. Рост сто восемьдесят, в плечах косая сажень. Кулак твердый как камень. Так врежет... Недаром Ящером его называют.
Надо бы перемолвиться с Кабаном. Может, согласится обойтись без дубин. Хотя вряд ли. Окрайнинские больше портвешок и «травку» любят, чем железо ворочать. А потому уступают им в силе. А с палками и цепями они хоть как-то компенсируют этот недостаток.
Враждующие стороны сошлись на пустыре, как футболисты на поле перед матчем. Вадим и Кабан остановились один перед другим на расстоянии удара.
– Скажи своим, пусть бросят дубины, – сказал первый. – Тогда и мы бросим...
– Что, обосрались? – загрохотал второй.
На его губах заиграла гадливая ухмылка.
– Заткнись, урод...
– За урода ответишь... Давай один на один... Что, ссышь?
Он боится этого придурка? Ну и смехота!
– Срать я на тебя хотел!
Все, разговор закончен!.
Кабан согнулся, закрыл руками побитые чресла. И заревел, как раненый зверь. Но никакой жалости к нему Вадим не испытывал. Напротив, ярость только усилилась.
Он схватил врага за волосы и резко поднес к его голове свою коленку. С перебитым носом Кабан осел на колени. Но тут же быстро вскочил и отлетел назад. Закрывая рукой кровоточащую сопатку, он извлек из заднего кармана «кнопарь».
– А ты пику-то брось, мурло! – послышался голос Усика. – А то сам, падла, на нее и напорешься.
– Сема, давай дубину! – потребовал Вадим.
И тут же в его руках появилась тяжелая, гладко оструганная палка. Кроме того, он вооружился и кастетом."
"Вадим первым бросился в атаку. Кабан встретил его широким взмахом руки. Лезвие блеснуло на солнце перед самым носом. И снова взмах.
