Вадим Ящуров с недовольством озирал серые коробки домов, окружающие его территорию. Восьмерка десятиэтажек на Окраинной улице – вот где прячутся его враги. Теперь они приближаются, идя в ста двадцатке – это их командная звезда Кабан. Группа готовится к жестокому бою. Впереди уже виднеется мрачная толпа с палками и байками....
Но на этот раз вражья рука наткнулась на быстро выброшенную вперед палку. Удар по запястью оказался достаточно сильным, и нож отлетел в сторону...
Обе стороны схлестнулись в жестоком побоище. Решался важнейший для них вопрос. Чья команда сильнее, кто хозяин в новостройках...
Вадим принял на себя сразу четверых. Одного тут же отправил в глубокий нокаут. Второго и третьего оттянули подоспевшие пацаны из его команды. С четвертым пришлось повозиться. Вася Канапырь, серьезный соперник, его так просто не возьмешь.
Схлопотав тяжелым ботинком под нижнее правое ребро, Вадим пропустил и второй удар.
И снова Канапырь замахнулся для удара. Да только Вадим опередил его, врезал кастетом в челюсть. Вторым ударом собирался и вовсе вырубить Васю. Но вовремя остановился.
Краем глаза заметил, как к месту побоища тихо, без завываний, подкрадываются два ментовских «лунохода».
Вот их-то сейчас как раз и не хватало...
– Атас! – крикнул он и отступил от пошатнувшегося противника.
Как будто бомба разорвалась среди дерущихся. Побросав палки и подхватив под руки тех, кому досталось больше всех, они бросились наутек. Кому ж хочется угодить в лапы легавым?
Вадим мог бы добить и Канапыря, и Кабана, который уже почти оправился от ударов. Но зачем? Попасть под ментовский пресс – этого не пожелаешь даже врагу.
Убегая, он окинул прощальным взглядом поле недавней брани.
* * *А у ментов задумки серьезные. Разогнать – этого им мало. Им бы зацепить кого, затолкать в «луноход». Вот и гонятся их машины по пятам за ними. Да только не видать им улова.
Пустырь-то неровный. Рытвинам числа нет. Не пройти ментовским тачкам через эти препятствия. А вот ему, Семе, добраться до своего квартала – плевое дело.
Менты отстали. Одна машина остановилась, другая отвернула в сторону и, сотрясаясь на ухабах разбитой дороги, направилась к домам по обходному пути.
Но Сема не заметил маневра второй машины. Насмехаясь в душе над незадачливыми ментами, он уже подбегал к ближнему дому своего квартала.
Рядом с ним бежала Ириха, она улыбалась ему. Ее улыбка окрыляла.
Ведь он неровно к ней дышит, втрескался в нее по самые уши.
Особенная она, эта Ириха. Все бабы из их команды трахаются напропалую. И ругаются похлеще грузчиков в порту.
