Вадим Ящуров с недовольством озирал серые коробки домов, окружающие его территорию. Восьмерка десятиэтажек на Окраинной улице – вот где прячутся его враги. Теперь они приближаются, идя в ста двадцатке – это их командная звезда Кабан. Группа готовится к жестокому бою. Впереди уже виднеется мрачная толпа с палками и байками....
Она вышла в крупные преступные авторитеты. И в уголовном мире, и в светском о ней уже слагали легенды. Женщина-мафиози, да еще какого масштаба! С ней считались крупные «законные» воры. И то, что она взяла Таежника под свое крыло, должно было сыграть важную роль. И «откупные», которые она предлагала, весили немало. Но решающий козырь был в руках у Совы и согласных с ним «законников».
И она победила. Воровской сход признал Таежника. Воры согласились уладить его дела. Небескорыстно, разумеется."
"А когда Ириха вернулась в Москву, ей тут же пришлось вызывать к себе Гендоса, который уже успел стать маститым адвокатом, целиком повязанным на делах краснинской братвы.
Да только Ирина так не думала. Еще до своего вылета в Австрию она нашла для Семы покровителей в высших эшелонах ментовской власти. А суд и прокуратуру местные купить не проблема. Много и не потребуется. Лишь бы только до его настоящего прошлого не докопались. Узнают, что он беглый зэк, тогда все. Ничем не поможешь...
– Не думаю, что Таежнику что-то грозит, – сказал ей Гендос. – Вряд ли он лично кого-то мочил. И грабили другие. А статья двести девятая – это керня. По ней еще никого не привлекали.
– Ты разберись, Гендос. Таежника нужно вытащить...
Чалился он в «Бутырке» в отдельной камере. Но она за него переживала. Скорее всего за «решки» уже пошла малява о решении воровского схода. Но нет никакой гарантии, что и после этого никто не тронет Таежника. Не для всех воровской сход высшая судебная инстанция. Хотя если честно, не такая уж это для нее беда, если его все же грохнут втихую.
Но есть чувство дружеского долга... О долге постельном она как-то и не думала.
