Вадим Ящуров с недовольством озирал серые коробки домов, окружающие его территорию. Восьмерка десятиэтажек на Окраинной улице – вот где прячутся его враги. Теперь они приближаются, идя в ста двадцатке – это их командная звезда Кабан. Группа готовится к жестокому бою. Впереди уже виднеется мрачная толпа с палками и байками....
– Но в голосе ее не чувствовалось особого раскаяния.
– Ты не думай, увиваться за тобой я не собираюсь. Что было, то прошло. У тебя своя жизнь, у меня своя... Ты, кажется, куда-то шла? Иди, не задерживайся... А за Вадима не переживай, отпущу я его к тебе на ночь. Если он этого захочет...
– Захочет! – с вызовом сказала она. И скрылась в дверях.
– У-у, ты какая! – протянул ей вслед Володя.
– Она такая, – выдохнул из себя Артем.
– Знакомая твоя?
– Я ее любил.
По его тону можно было понять, что он продолжает ее любить и по сей день.
– Такую любить опасно. Пиранья. Живьем съест... Может, хряпнем по чуть-чуть?
– Да не по чуть-чуть... Тащи!
Напиться и забыться, вот чего хотелось сейчас Артему.
* * *На следующий день он снова увидел ее.
Молодые воины его взвода принимали присягу на верность Отчизне. Серьезные лица, парадная форма, белые ремни, сверкающие сапоги, голубые береты, натянутые до ушей. На груди – боевые автоматы. И слова клятвы на устах. Все они знали ее наизусть, но читали перед строем по листку, вложенному в красную папку.
Ирина стояла в толпе родственников. Артем старался не смотреть в ее сторону. Но глаза сами, как ракеты на цель, наводились на нее. Какая же она все-таки красивая и желанная!
Она же смотрела на Вадима. Но и Артему доставались ее взгляды. Хоть изредка, но она любовалась им, красивым молодым офицером, стройным, подтянутым. И ему это было приятно. Даже казалось, что она чувствует себя дурой. Еще бы, ведь собственными руками душит свое счастье...
А потом было прохождение торжественным маршем.
– Рядовой Ящуров, завтра в семь утра быть в расположении полка, – суровым тоном сказал Вадиму Артем, на глазах у Ирины вручая ему увольнительную записку.
2
Вадим сидел в снятой ею комнате, на одном с ней диване. Выкупанный, распаренный, во всем чистом, ел сервелат, черную икорку, запивал шампанским.
– Ты уже разговаривала со своим? – спросил он ее.
– С кем это, со своим? – не поняла она.
– Ну, с лейтенантом Городецким... Тьфу ты, с Артемом Городецким... У вас же с ним вроде роман был.
– С Артемом? Разговаривала.
Она на секунду задумалась. Не ожидала увидеть здесь Артема. Вроде нравится он ей.
