Я сидела в кафе в Эдинбурге и наслаждалась куском пирога Скотч-пай с мясным фаршем. После долгой медосмотической процедуры я чувствовала себя здорово, хотя ожидался десерт из взбитых сливок. Но в голове у меня постоянно плыл образ Леди Малиновой — хищной ведьмы, обитавшей в пустошах за пределами города....
Как глава кланов Западного Хайленда, я могу подписать документы о возвращении исключительно в вашу собственность вашего поместья из приданого. Не думаю, что Дуглас Мак-Фергюссон будет возражать, раз до сих пор не забрали. Ну и долю Гленна отпишу только на вас с сыном. Иначе они точно заберут. Сегодня я этим не буду заниматься, а завтра казначей все пересчитает и вашу долю отделит, а я подпишу документы и дам вам пятерых воинов для охраны в дороге. Слабая женщина с маленьким ребенком — легкая добыча для дурных людей.
И тут меня осенило. Пока лэрд чувствует себя виноватым и демонстрирует аттракцион невиданной щедрости тут и, надо ещё попользоваться. Может, робкая Мэри и постеснялась бы, но я-то не Мэри, я Люська с рабочей окраины, мне о ребенке и старухе ещё надо позаботиться.
— Лэрд, простите, ещё раз уповаю на ваше благородство и щедрость. Я еду не одна, со мной маленький ребенок и немощная старушка. Я умею ездить верхом (и это правда!), но они нет, не смогут. Конечно, Уилли будущий воин и должен терпеть неудобства (ага, фиг я вам дам ребенка для ваших войн!), но пока он слишком мал.
Лэрд, подумав секунду, согласно кивнул головой, затем хмыкнул.
— Вижу, хватка у вас деловая! Вот такая женщина как раз под стать была нашему Гленну! Теперь я буду знать, что сын моего воина в надёжных руках.
По дороге до своего сарая я была готова приплясывать от радостного возбуждения, но статус скорбящей вдовицы обязывал к скромности и тоске.
Придя в нашу каморку, быстро объявила новости, охнувшую и было собравшуюся рыдать Рини, быстро наставила на путь истинный, поручив ей собирать вещи, сама понеслась на кухню договариваться с кухарками насчёт провизии в дорогу, желательно такой, которая долго не испортиться.
Наутро, коротко выдав ценные указания своим, чтобы руки у них были заняты, и не оставалось времени на бессмысленные скорбные охи и вздохи по безвременно усопшему.
