Я сидела в кафе в Эдинбурге и наслаждалась куском пирога Скотч-пай с мясным фаршем. После долгой медосмотической процедуры я чувствовала себя здорово, хотя ожидался десерт из взбитых сливок. Но в голове у меня постоянно плыл образ Леди Малиновой — хищной ведьмы, обитавшей в пустошах за пределами города....
А мои спутники смотрели с недоумением — что это за странные растения с клубеньками и стебелечками — тычинками? Пришлось объяснять, что это такой овощ, намного вкуснее репы и брюквы. Домой я возвращалась довольная невероятно и гордая сама собой.
Начинало потихоньку смеркаться, когда мы въехали через главные ворота во двор замка. Про себя иронично хмыкнула — на фига эти ворота со всем прибамбасами — запоры, подъемные механизмы и прочая и прочая, когда сама ограда полуразрушена? И дыр в ней — ходи, не хочу!"
"Покупки решили выгружать сразу в кухню, поскольку подходящих хранилищ во дворе не было.
— Ладно, хватит мечтать — оборвала я себя — толку строить планы, которые пока несбыточные, будь реалисткой, Люся!
И помчалась к себе переодеваться, надо срочно заняться картофелем, да и за день я так вся провоняла лошадиным потом… фу, короче. А в спальне меня ждал сюрприз — тазик с горячей водой, кусочек ароматного мыла из моих запасов и чистый, умытый Кузьма.
— Значится, так, хозяйка! Листья те, что ты велела, я скрутил, сока из них было много, я все сложил в кадушку чистую, не новая она, правда, но целая и чистая, пахнуть от нее не будет. Потом закрыл мокрой тряпкой чистой. Но принести сам кадушку я не мог в кухню, народ все время по двору шастал, увидели бы, что кадушка сама по воздуху плывет — визг бы подняли, да ещё сдуру бы кинулись на нее, все бы и вывалили на землю.
Я кивнула головой, да, разрешала, об этом мы с ней говорили накануне. Да и хотела дать работу Рини, чтобы она не рвалась помогать во дворе.
