Я сидела в кафе в Эдинбурге и наслаждалась куском пирога Скотч-пай с мясным фаршем. После долгой медосмотической процедуры я чувствовала себя здорово, хотя ожидался десерт из взбитых сливок. Но в голове у меня постоянно плыл образ Леди Малиновой — хищной ведьмы, обитавшей в пустошах за пределами города....
Я поначалу думал, она поиграть со мною хочет, молодой, глупый ишшо, вот и повелся. А она, ишь как по подлому делала. Вот такой она и была. Но красивая, это правда. Не отнять. Вот как раз, когда наша королева Мария выходила замуж за короля Франциска, и приглашали наших девушек служить при дворе французской тогда королевы Марии. Вот Эйлин и сорвалась туда ехать. Совсем молоденькой была. Видно, решила, что раз тут в деревне всем парням головы задурила, то и там так же будет. Да не вышло. Через год явилась с новорожденной Элизи на руках, ей однако, месяц всего был отроду.
Да, и здесь своя Санта-Барбара… знала бы я какая, ещё Санта-Барбара будет!
Утром меня ждал сюрприз, и не могу даже сказать какой то ли плохой, то ли смешной.
— Кузя, в чем дело? Кто тебя так побил?
— И ничего меня никто не побил! Я сам ему поддал, едва домой уполз!
Ничего не поняла! О чем и сказала домовенку, добавив, что все равно всё узнаю, пусть лучше сам рассказывает. Кузя, старательно отводя в сторону глаз (второй и так технически ничего не видел) затянул печальную повесть о том, как Кузьма восстанавливал справедливость в одном отдельно взятом поместье.
Оказывается, наш няшный Кузя есмь коварный тип гражданской наружности! Не выдержала его домовитая душа такого вопиющего безобразия, как наглый грабеж соседа, и устроил он им подлянку, небольшую, но очень уж убойно запашистую. Не знаю, где он добыл экстракт желез скунса, но пометил он им все украденные наши вещи.
