Ди выругалась, от души использовав несколько крепких словечек, подхваченных недавно у деревенских.
Старик осуждающе покачал головой, но от комментариев воздержался.
Да чтоб его! Нельзя вот так наговорить загадок и преспокойно заняться своими делами!
Диана упрямо шагнула ближе, чтобы попасть в зону его видимости, и бессовестно подперла плечом олений бок.
— Гордис, я не уйду, — предупредила на полном серьезе.
Старик заметно напрягся.
— Леди Делавер, отойдите от животного. Вы его сломаете.
Ди не шелохнулась.
— Он не сломался под весом моего придурка-кузена. Меня точно выдержит.
— Леди Делавер...
Но она уперлась не на шутку и не собиралась отступать.
— Я сказала: нет, — огрызнулась, с вызовом глядя старику прямо в глаза. — Или вы объясняете мне, что значил ваш «ценный совет». Или я действительно отломаю этой зверюге башку.
Гордис смерил ее оценивающим взглядом.
— Не посмеете. Леди Гарье вам этого не простит.
Ди опасно прищурилась.
— Испытайте меня.
«И потом не говорите, что я не предупреждала», — ясно говорил ее взгляд. Хорошо, что дворецкий и сам был мастером невербальных посылов и все прекрасно понял.
— Леди Делавер, отойдите от скульптуры, — со вздохом попросил он, сдаваясь.
Ну вот, другое дело.
Ди послушно отступила и даже погладила ладонью гладкий холодный бок, которому она, ясное дело, ничем не навредила.
— Я вас слушаю. — Снова сложила руки на груди и требовательно уставилась на дворецкого.
Гордис опять вздохнул.
Гордис закатил глаза.
Гордис мученически поморщился.
— Боги, — не выдержала Диана. — Я вас будто пытаю!
Старик недобро на нее зыркнул и с достоинством возразил:
— Шантажируете.
— Шантажирую, — признала Диана. — Ну же, Гордис, объясните мне, что имели в виду, и я оставлю вас в покое. Это не больно.
Не больно, конечно, но явно оскорбительно.
Дворецкий печально вздохнул в третий раз.
— У лорда Гарье была болезнь крови. Светлые маги не могли помочь. Он знал, что умирает, и понимал, что леди Гарье не справится со Сливдой одна.
Ну вот, хоть что-то стало понятнее.
— И тогда он нашел Марко? — уточнила Ди.
Гордис скривился, будто откусил у лимона бок.
— Он подарил ей Марко. Красиво, торжественно, с речью.
— О господи...
— Без праздничного банта, к счастью, — добавил старик, внимательно следя за ее реакцией и вдруг зачем-то решив продемонстрировать свое специфическое чувство юмора.
— Не очень-то смешно, — заметила Диана.
— Печально, — согласился Гордис, пожав угловатыми плечами. — Теперь вы, надеюсь, поняли?
Кажется, да.
Она закусила губу и задумчиво посмотрела на возвышающегося над ними оленя. Огромный, величественный, разделенный надвое колонной, он представлял собой нечто настолько безобразное, насколько и ценное для старухи-хозяйки, внезапно оказавшейся крайне сентиментальной.