А какая польза от «мальчика на посылках»? С кем у него хорошие отношения? Почему бы не сдать со всеми потрохами того, кто сам бежал кляузничать по любому поводу?
Нет, Себастиан явно здорово потратился, чтобы теперь так самодовольно врать, глядя тетке прямо в глаза.
Намазав хлеб, Ди повертела его в пальцах и положила на тарелку. Взяла с блюда еще один кусочек и тоже принялась его мазать. Есть не хотелось, настроения не было, а уйти из-за стола до окончания завтрака значило вызвать неудовольствие старухи. Поэтому Диана намазывала джем, чтобы заниматься хоть чем-нибудь, и помалкивала.
— Ну и что же собачка госпожи Поттон? — скривившись, поторопила тетушка, когда племянник сделал в своем и без того сверх меры затянувшемся рассказе театральную паузу.
— О! Эта тварюшка меня укусила, представляете?!.
Диана бросила на кузена короткий брезгливый взгляд, поморщилась и опять отвернулась. Урод. Он раздражал ее теперь одним своим присутствием.
Третий кусочек…
Увы, занять руки было куда проще, чем голову. А глаза, словно живя своей собственной жизнью, снова поднялись и уставились на сидящего напротив кузена.
Зачем он ей рассказал про Марко? Вернее, незачем сперва — просто сболтнул спьяну факт, который считал очевидным для всех. Но потом понял, что она не в курсе, и принялся с жаром его доказывать. Для чего? Почему?
Если он сам без лишних предрассудков кувыркался с рабынями, то откуда он мог знать, что Диану подобная информация ранит?
И почему, собственно, она ее ранила?
Марко ведь прав, абсолютно прав: Диана никогда не планировала с ним общее будущее, какую-то долгоиграющую историю. Жила только здесь и сейчас и наслаждалась текущим моментом.
Разве, забери отец ее назавтра в столицу, она бы не поехала? Да понеслась бы в припрыжку лично собирать чемоданы, наплевав на Марко, Сливду и все и всех, кто здесь останется.
Не так ли?..
Десертный нож в ее руке дрогнул, а сама Ди замерла и старалась только не слишком громко дышать.
Побежала бы, ведь правда?
Побежала бы, ну скажи же это самой себе!
Но Диана вдруг поняла, что не может ответить на этот вопрос однозначно. Потому что в этом зыбком «здесь и сейчас» она была в тысячу раз счастливее, чем в привычной безопасной столице.
И тем страшнее было признать, почему известие о статусе Марко задело ее на самом деле...
Диана так глубоко задумалась, что полностью абстрагировалась от окружающей действительности. И вздрогнула всем телом, когда двустворчатые двери обеденного зала внезапно распахнулись.
— Опять?! — в сердцах выпалила она, увидев в проходе высокую фигуру Гордиса.
Нет-нет-нет, только не это, только не еще один труп…
Однако дворецкий выглядел совершенно невозмутимым.