В школьном автобусе едят до монгольской границы самые неожиданные попутчики: учителя, миллионеры, убийца и писательница детективов. Абсурдная компания, случайно собранная вместе, вынуждена справляться с непредвиденными ситуациями и раскрывать друг друга под маской обыденности.
Элка вдруг наклонилась ко мне и зашептала тревожно и торопливо, будто боялась не успеть что-то сказать:"
"– А теперь давай, пока нас никто не слышит, быстро вспоминай, как подбирались люди в эту командировку?! Кто выдвигал кандидатуры, кто их утверждал, может быть, кто-то напросился в поездку сам, как всё происходило?!!
– Да обыкновенно происходило, – пробормотал я, пытаясь в подробностях вспомнить детали подготовки этой поездки. – Ильич заскочил после уроков ко мне в кабинет и сказал, что, скорее всего, из баб… в смысле, учительниц, кроме Лаптевой, никто не поедет. У неё одной – ни детей, ни мужей, ни свекрови, ни дачи. Троцкий попросил, чтобы я поговорил с Викториной, ну, я и… поговорил. Сначала Лаптева наотрез отказалась, сказала, что её укачивает в автобусах, что ей нужно срочно лечить зуб, а на следующий день пришла и сказала, что её зубной врач заболел, а она давно мечтала посмотреть Алтай. Я поинтересовался: «Вас не будет укачивать? Дорога неблизкая». Она ответила, что подруга дала ей какие-то чудесные таблетки. Так и договорились. Германа Львовича я взял в поездку по одной простой причине: он единственный мужчина в школе, кроме меня и Троцкого. Герман умеет водить машину, у него есть права, а ещё он неплохо ладит с детьми и умеет проводить всякие викторины и конкурсы. Вот, собственно, и все соображения насчёт кандидатуры Абросимова. Когда я ему предложил поехать, он очень обрадовался. Сказал, что терпеть не может дачные дела в начале лета и лучше уехать к чёрту на кулички, чем копать, боронить и сажать.
Ганс Гаспарян… Знаешь, из всех парней я выбрал Ганса, потому что он самый эффектный и любит покрасоваться своим идеальным телом. Нам же нужно было убедить детдомовских детей вести здоровый образ жизни, поэтому я выбрал парня, на которого хотелось бы быть похожим. Пожалуй, всё. Никто никого мне не навязывал, никто сам в поездку не набивался. Не вижу ни одного подозрительного человека в нашей команде.
– А теперь слушай меня, – резко сказала Беда. Она вытащила новую сигарету из пачки, но передумала курить и засунула её обратно. – На самом деле ВСЯ твоя команда очень подозрительная! Ты никогда не замечал, что Лаптева, в сущности, очень миловидная женщина?! – Элка пытливо уставилась на меня, как мне показалось, с явным желанием получить положительный ответ. Я только было собрался сказать, что миловидную женщину в школе Чучундрой не назовут, как Элка хмыкнула и сказала:
– Замечал! Я видела, как ты пялился на неё, когда она разделась у речки.
