Или могла, если от этого зависит жизнь человека? Но тогда она не сможет посмотреть в глаза тому самому человеку…
Кейт вознесла жаркую молитву к Небу, чтобы третий рецепт оказался доступным и помог сохранить Торну жизнь, а ей – чувство собственного достоинства. И быстро прочла: «Наложите на пораженный участок мазь, приготовленную из пахучки, истолченной со скипидаром и желтым пчелиным воском. Небольшое количество пахучки дайте выпить животному в виде чая или в сочетании с молоком…»
Пахучка… Пахучка, пожалуй, получше мочи. Вот только бы ее найти.
Кейт вернулась к сундучку и еще раз осмотрела его содержимое. Вынув пробку из одного флакончика, который был наполнен сушеной травой многообещающего вида, понюхала, и ей показалось, что запах очень напоминает пахучку.
Она оглядела комнату. Нужно сделать еще кучу всего: разжечь огонь, вскипятить воду, растопить воск, растереть мазь, заварить чай, – а Торн опасно свесился со стула, куда она его посадила, и в любой момент мог обрушить столик и свалиться на пол.
Ей пришло в голову, что кровь у него течет уже довольно давно. Опухоль вроде бы стала спадать, хотя кровь продолжала сочиться. Она наложила свободную повязку ему на запястье и, подставив плечо под его здоровую руку, скомандовала:
– Вставай! Давай уложу тебя в постель.
Помогая ему, Кейт почувствовала, что он смотрит на нее тяжело и напряженно, и спросила:
– Мне с тобой всегда больно. Всегда, когда ты рядом.
Она отвернулась, чтобы скрыть, как ее задели его слова.
– Ты меня не поняла. – Он говорил как пьяный. Под его тяжелой рукой ей пришлось постараться, чтобы повернуться и посмотреть ему в лицо. – Ты немыслимо красива. Это ранит.
Какая прелесть! Теперь у него еще и галлюцинации.
В обнимку они доковыляли до его узкой кровати. Расстояние, которое они прошли, составляло каких-то полдюжины футов, но ей оно показалось длиной в несколько миль. Спина ныла от его чудовищного веса. Ей удалось развернуть его так, что, когда она выскользнула из-под его руки, Торн уселся на постель, а потом без всякого понуждения откинулся на спину.
Так. Она помогла ему поудобнее устроить голову, плечи и туловище, потом очередь дошла до ног.
– Я как-то странно себя чувствую, – заметил он сонно. – Какой-то весь тяжелый.
– Но ты действительно очень тяжелый, – пробормотала Кейт, поднимая его обутую в сапог ногу и устраивая на кровати.
Господи, поднимать его было то же самое что ворочать гранитную статую. Со второй ногой дело пошло веселее.