Она положила руки ему на грудь и навалилась на него всем телом, пытаясь удержать на месте.
Торн затих, но стал задыхаться и попытался поднять руку, только пальцы запутались в ее растрепавшихся волосах.
– Не говори глупости. Укусы гадюки редко бывают смертельными: так написано в твоей книге, – нужно только наложить мазь на ранку и напоить тебя отваром.
Он крепко удерживал ее, не давая шевельнуться.
– Я умираю. Побудь со мной.
Отчаяние навалилось на нее, но усилием воли Кейт заставила себя успокоиться и вспомнила, как Сьюзен говорила, что большие и сильные мужчины превращаются в самых капризных пациентов, как только оказываются на больничной койке. От небольшой простуды они начинают стонать и охать, словно уже стоят на краю могилы. Торн просто слишком остро реагирует на ситуацию. Она понадеялась на это.
Кейт вытерла пот у него со лба.
– Ты выздоровеешь. Все образуется. Я сейчас приготовлю тебе…
Он не дал ей договорить:
– Ты меня совсем не знаешь.
– Знаю, причем намного лучше, чем ты думаешь: мне известно, что ты храбрый, добрый и…
– Нет, не знаешь. И не помнишь меня. Но это и к лучшему. Когда я только сюда приехал, меня это беспокоило: боялся, что ты можешь меня узнать, – но так… – Он хрипло вздохнул. – Но так даже лучше.
– О чем ты? – Кейт затаила дыхание. – Что лучше?
– У тебя все так хорошо сложилось, Кэти. Если бы она видела тебя, то гордилась бы тобой. – Голос его затих, глаза закрылись.
Кейт потрясла его за руку.
– Кто? Кто гордился бы?
– Спой мне, – шепотом попросил он. – Твой чудесный голос будет последним, что я услышу. Я унесу с собой отголосок рая, даже если меня отправят в ад.
Кейт не знала, как реагировать на его бессвязные мысли. Возможно, Торн просто бредил. Это могло быть единственным объяснением.
– Я должна истолочь траву, – выговорила она с трудом. – Нужно приготовить мазь, а потом отвар.
– Спой. – Рука, державшая ее волосы, ослабела, и он пропустил прядь волос через пальцы. – Только не про сад. И не про цветы. Что-нибудь другое.
Она застыла в недоумении.
– Откуда ты знаешь эту песню? Слышал от меня?
– Всегда ее терпеть не мог… Из твоих уст…
Кейт порылась в памяти: мог ли он слышать эту песню от нее, – но так и не вспомнила. Впрочем, даже если и услышал, почему она ему так не нравилась?
– Ты что, за мной следил? Шпионил?
Что ж, ей хватит терпения получить ответы на все вопросы, а пока Кейт собиралась заняться делом. Высвободившись из его рук, она попросила:
– Полежи спокойно, а мне надо приготовить мазь.