А все эти импульсы… они возникли как эхо на то, что он потерял когда-то, много лет назад, на какие-то воспоминания о человечности еще до того, как его били, морили голодом и жаждой.
Конечно, она не знала его. Наверняка и не помнила: слишком мала была в то время. В юности, одинаково начав в низине, в итоге они оказались по разные края пропасти, которая протянулась между ними. И даже если она пристальнее всмотрится в него со своего края, то вряд ли узнает. Но самое главное – она выжила, выковала себе новую жизнь из того нищенского существования, которое они когда-то вместе влачили. И Торн в тот же момент поклялся себе, что, какой бы очаровательной Кэти ему ни казалась, никогда не подвергнет риску ее счастье.
Целый год он успешно избегал ее, а потом повел себя как идиот, позволив ей подержать свою собаку. Щенок оказался на высоте, загнав в угол первую же подвернувшуюся ему змею.
Свернувшись калачиком, Баджер пристроился у него в изножье, и Торн, хмуро глядя на посапывающий меховой комок, думал: «Это все из-за тебя. Надеюсь, ты понимаешь».
– Проснулся? – Легкие шаги приблизились к кровати, прохладная рука легла ему на лоб. – Я здесь.
– Сколько я пролежал без сознания?
– С вечера. Скоро рассвет, я думаю. – Кейт убрала влажную прядь у него со лба. – Слава богу, температура упала и отек значительно уменьшился.
Он склонил голову набок, чтобы осмотреть себя. Тело почти целиком было накрыто белой чистой простыней за исключением правой больной руки. Жгут уже отсутствовал. Рану прикрывала благоухающая повязка, примотанная к руке несколькими полосками фланели. Следов крови не было, отек начал спадать, хотя воспаление еще не прошло. Кожа переливалась едва ли не всеми цветами радуги, словно рука побывала в гладильной машине, но главное – почти не болела, хотя и казалась какой-то одеревеневшей.
С ним бывало и хуже. Торн напряг мышцы, попытавшись сжать кулак, но пальцы едва дернулись. Тогда он попытался еще раз поджать ноги. Ничего! Это не на шутку встревожило его.
Кейт поднесла чашку с отваром к его губам. Он поднял голову и сделал глоток. Напиток имел странно знакомый травяной вкус. Торн подумал, что это же питье она несколько раз вливала в него ночью через крепко сжатые зубы.
– Ты была здесь, со мной, всю ночь…
Кивнув, Кейт пожала плечами:
– Обязательно подумаю над тем, что с тебя взять. – Кейт криво усмехнулась.
Торн оглядел свое не желавшее подчиняться тело и заколебался.
– Я… почему-то не могу пошевелиться: тело будто сковано.