Кейт опустила щенка еще на полдюйма.
Дрожь опять пробежала по его животу.
– Баджер, фу! – скомандовал он, хотя и понимал, что это бессмысленно: собака есть собака – лает, грызет, выслеживает добычу… а теперь еще и – господи помилуй! – лижет.
На первый раз Кейт подвергла Торна короткому испытанию: позволила Баджеру лишь несколько секунд с энтузиазмом полизать его.
Торн рычал как разъяренное животное, ноздри у него трепетали, мышцы брюшного пресса напряглись так, что резко обозначились кубики под кожей, твердые как камень, на шее вздулись жилы, а на здоровой руке четче проступили крупные вены.
Боже! От увиденного у Кейт тоже участилось дыхание. Он, такой огромный и сильный, неистовый, полностью в ее власти.
Зверь, но потрясающе красивый зверь.
Голова закружилась от ощущения собственного могущества, и она подняла щенка.
Задыхаясь, Торн проскрежетал:
– Хватит! Прекрати это.
– Да чтоб мне провалиться!
Она снова опустила щенка. На этот раз Торн выгнулся и забился в путах с такой силой, что кровать сдвинулась с места. Капли пота выступили у него на лбу.
Кейт снова дала ему отдохнуть.
– Заблудшая душа, ты об этом еще пожалеешь.
Она опять позволила щенку полизать его, теперь сбоку, немного ниже последнего ребра. Вытянувшись всем телом, Торн ахнул и наконец сдался:
– Ладно, твоя взяла. Убери от меня эту тварь.
– И ты мне все расскажешь?
– Я так и знала: ты сдашься, – с торжеством произнесла Кейт.
– Я прошу пощады не ради себя. – Задыхаясь, Торн глядел в потолок. – Только ради пса. От такого количества масла он может заболеть.
Кейт мысленно возликовала, поняв, что ей удалось найти его ахиллесову пяту.
– Я знаю: ты его любишь.
Она ласково погладила щенка и, опустив на пол, сосредоточила все внимание на Торне. О, если бы взглядом можно было убить, она уже лежала бы бездыханной.
– Сначала развяжи меня.
– Когда ты так на меня смотришь? Я, может, и храбрая, но не глупая. – Кейт взяла в руки чашку с отваром. – Зато с радостью предложу тебе вот это.
Подложив ему под голову руку, чтобы было удобнее, Кейт напоила его и привела в порядок спутанные волосы.
– Да, я помню тебя еще ребенком. Ты была совсем крохой, когда мы встретились в первый раз. Тебе, наверное, исполнилось года четыре. Я был старше. Мне тогда было лет десять-одиннадцать. Наши матери…
При этих словах у него на глазах навернулись слезы.
– Наши матери? – Она схватила его за здоровую руку. – Ты должен рассказать мне все. Все, Торн!
– Я расскажу. Клянусь! Только развяжи меня сначала.