— Но думаю, вам не следует этого делать. Это не принято.
Джек только улыбнулся. София с недоумением посмотрела на него, затем отвела взгляд. Как всегда, оказавшись в его объятиях, она лишилась присутствия духа, трепет побежал по телу, перехватило дыхание от волнения. Его сила окружила ее, обволокла, увлекая мысль к возможностям, о которых София даже подумать не могла не краснея. Вот и сейчас она раскраснелась и очень обрадовалась, услышав заключительные такты вальса.
Джек заметил ее состояние, но благоразумно никак его не прокомментировал. Он спокойно повел ее на ужин и, ловко завладев блюдом с деликатесами, сумел устроиться с ним, Софией и двумя бокалами с шампанским за маленький столик около оранжереи.
Но он не принял в расчет ее свиту. Очень скоро поклонники замаячили, зароились вокруг, потягивая шампанское и, по мнению Джека, всячески надоедая. Он стойко терпел их присутствие, постоянно напоминая себе, что Люсилла едва бы сочла первый большой бал подходящим местом для того, чтобы он заявил о своих намерениях. Когда они покончили с закуской, он отвел Софию на исходное место к кушетке ее тетушки.
То, как он посмотрел на Люсиллу, заставило ее улыбнуться про себя. Софию и Клариссу пригласили на следующий танец, и Люсилла обратила взгляд своих больших глаз на Джека:
— Должна вам сказать, мистер Лестер, что вы славно поработали с Недом.
— Я рад, что вы одобряете произошедшие в нем перемены, мэм.
— Несомненно. И я крайне вам признательна. Чрезвычайно признательна.
Увидев, как к ним проворно приближается леди Энтвистл, явно желая пошептаться с Люсиллой, Джек коротко поклонился и отошел в толпу. Проходя мимо танцующих, он услышал серебристый смех. Это София весело смеялась на шутки лорда Эйнсли, красивого и весьма богатого джентльмена. Подавив стон, Джек свернул в оконную нишу. Что за болван ввел в обычай практику ухаживания? Слова Люсиллы он с уверенностью трактовал как открытое поощрение, что было, разумеется, приятно. Но нынешний накал его чувств уже не нуждался в дальнейшем поощрении, тем более что поведение предмета его страсти грозило превратить его в пылающий факел.
Чертыхаясь, он приказал себе запастись терпением. Можно было бы сейчас уйти, но ночь только начиналась. Кроме того, он не был до конца уверен в Неде, чтобы оставить своего протеже без поддержки. При этой мысли он оторвал взгляд от сияющих локонов Софии и отыскал среди танцующих Клариссу.
