Но ты и сама выглядишь прекрасно, так что привыкай, что тебя будут разглядывать. Лучше всего просто не обращать внимания.
— Правда? — Кларисса осторожно взглянула в сторону джентльмена, который теперь увлеченно разговаривал со своими друзьями. Она облегченно вздохнула и оглядела свое платье, нежное творение из бледного зелено-голубого муслина с маленькими рукавами-буфами, обшитого кружевом у горловины. — Меня немного удивил выбор мадам Жорж, но оно мне, кажется, в самом деле к лицу, да?
— И тот джентльмен только что это подтвердил, — ответила София. — Я тебе говорила, никогда не спорь с мадам Жорж, не трать слов попусту.
— Я не представляла, что она окажется такой, — хихикнула Кларисса.
В пятницу они уехали из Лестершира, две ночи провели в дороге, которая наконец днем в воскресенье привела их на Маунт-стрит. Остаток дня прошел в суетливой распаковке вещей и обустройстве большого семейства в лондонском доме, где оно собиралось провести весь сезон. Люсилла рано отправила всех спать, включая Софию и Клариссу.
— Завтра мы с утра отправимся к мадам Жорж. Ни одна из вас не войдет в бальный зал, одетая недолжным образом. Надеюсь, что мадам Жорж поможет нам, потому что я обещала быть завтра вечером у леди Энтвистл, если вы помните.
Наутро сразу после завтрака, который подали в несусветную рань — в десять часов, — они устремились к маленькой дверце на Бретон-стрит, которая вела в салон мадам Жорж.
— Уверена, что только она поможет нам в такой короткий срок, — сказала Люсилла, первой взошедшая на крыльцо.
Но тетушке не стоило волноваться — мадам Жорж с нескрываемой радостью бросилась ей на шею.
Мадам Жорж многие годы была любимой модисткой матери и тетушки Софии. Все платья для так печально окончившегося первого сезона Софии были сшиты в ее салоне.
Внешне мадам Жорж далеко не отвечала представлению о модистке, шьющей для избранного светского круга. Прежде всего, она была рослой, с массивным бюстом, широкими бедрами и мускулистыми руками. Но ее маленькие ручки с толстыми короткими пальцами были необычайно проворны. Шея у нее практически отсутствовала, седые волосы неизменно закручивались в тугой узел на макушке круглой головы. На розовощеком лице блестели маленькие голубенькие глазки. Разве что проницательный взгляд и волевой подбородок выдавали незаурядность личности мадам.
— И мисс София здесь! — воскликнула она, закончив приветствовать Люсиллу.
